Алена и Аспирин

– Я за вашей гостьей, – послышалось снаружи. – Она вам еще не надоела?

Аспирин оглянулся.

– Не открывай! – девчонка стояла в дверях кухни, прижимая к груди медведя, глядя на Аспирина снизу вверх. Она не боялась ни темной подворотни, ни наступающей шпаны, ни Вискаса с его угрозами, ни тем более Аспирина. Сейчас в ее голубых глазах был ужас.

– Я заберу у вас Алену, – сказали из-за двери. – Она совсем отбилась от рук, извините.

– Не открывай… – девчонка сгорбилась у дверного косяка. – Это он. Он меня нашел.

Вот и все, подумал Аспирин с угрюмым облегчением. Кто бы ни был этот пришелец, какие бы отношения ни связывали его и девчонку – приключение, кажется, подошло к концу, и завтра я поверю, что никакой Алены здесь не было.

Он отодвинул засов.

– Алеша, – сказала девчонка глухо. – Не только ради меня… Не открывай, пожалуйста. Он не войдет, пока сам ты его не впустишь.

Аспирин щелкнул верхним замком. Он боялся, что девчонка повиснет на нем, начнет рыдать и клянчить, но она стояла, как приклеенная, в дверях кухни, и только ниже и ниже сгибалась, будто у нее болел живот.

Может, это ловушка, неуверенно подумал Аспирин. Может, они сговорились? Может, они только и ждут, чтобы я открыл дверь?

– Кто вы такой? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал начальственно.

– Вам паспорт показать? – за дверью послышался смешок.

– Покажите, – предложил Аспирин. – Я хочу знать, кто вы такой, кем вы приходитесь этой девочке, и почему вы не смотрите, как следует, за ребенком… вы ее отец?

– Алексей Игоревич, вас это в самом деле волнует?

Аспирин снова посмотрел в глазок.

– Не открывай, – прошептала Алена, сползая вниз по дверному косяку. – Пожалуйста…

Она выглядела плохо. Нос и губы в засохшей крови, лицо бледное, в глазах паника, под глазами круги. Вряд ли так можно притворяться.

– Откуда вы меня знаете? – спросил Аспирин. – Впрочем, не важно… Девочка не хочет с вами идти. Я звоню в милицию.

– Да что вы как попугай, – устало сказали снаружи.

Он был прав. Аспирину стало стыдно.

Я хозяин в своей квартире, сказал он себе и расправил плечи. Какого черта я должен чего-то бояться, стесняться, дрожать, как пенсионерка? Я мужчина, я в своем праве. Вокруг соседи, внизу консьержка…

– Чего ты трясешься? – грубо спросил он девчонку. – Не хочешь с ним идти – и не пойдешь. Только объясни мне, наконец-то, кто он такой!

Девочка слабо помотала головой.