Собственность Верховного бестиара

Секретарь тут же вскочил, проследив его взгляд, подлетел ко мне.

– Да что ж ты за девка такая деревенская-то. Встань и поклонись немедленно!

Я поднялась. Поклонилась.

А секретарь уже тащил меня за собой в кабинет.

Услышав, как за моей спиной щелкнула собачка замка, я вздрогнула. Подавила желание прижаться к двери спиной и расправила плечи, насколько позволял тяжестью лежавший на них начавший промокать плед. Девочки навытяжку стояли перед столом отца, сцепив руки за спиной. Младшая, Маша, явно мерзла, потому что нос у нее был красный, и она им постоянно хлюпала.

Да что же он за отец-то такой?!

– Повтори, что произошло в парке, – потребовал Верховный, наградив старшую дочь колючим взглядом.

Та опустила глаза.

– Мы играли. Маша решила залезть на перила моста над озером. А она, – девочка посмотрела на меня и мгновенно отвела глаза, – слишком быстро бежала и толкнула ее. Маша упала в воду и чуть не утонула.

Что?

– Мария? – жесткий голос Михаила перебил хлюпанье второй дочери.

– Да, – подтвердила она, кутаясь в плед. – Она бежала и толкнула меня. И я чуть не умерла.

Мне кажется, что мир только что вращался с бешеной скоростью, а сейчас остановился. Так резко, что становится нечем дышать, и, хотя эти девочки мне никто, в голове рождается какая-то совсем детская мысль. Почему они так со мной? За что?

– Все было не так, – говорю я, но это бессмысленно. Хотя бы потому, что взгляд Михаила хлещет словно наотмашь.

– Ты называешь моих дочерей лгуньями? – Кажется, таким голосом запросто можно убить, не прибегая к использованию магии бестиара или рун.

– Это только ваше дело, как вы их назовете. Я не толкала Машу… княжну Марию. Я просто вытащила ее из воды, потому что она тонула.

Верховный смотрит на меня, прищурившись, и в его глазах клубится нечто очень опасное. Хищное. Смертельное.

– Неслыханная дерзость, – произносит он и добавляет: – Или неслыханная глупость.

Ни того, ни другого, хочется сказать мне. Я просто оказалась не в то время не в том месте, и теперь моя жизнь – ваша собственность.

– Отец, можно идти? – тоненьким голосом интересуется старшая. – Маша может простыть…

– Идите, – коротко командует он, и девочки чуть ли не бегом вылетают из кабинета.

Я снова остаюсь наедине с ним, а Верховный закладывает руки за спину и смотрит на меня в упор.