Собственность Верховного бестиара

С оружием бестиары не расставались никогда, и если на территории академии носить оружие дозволялось только гардианам, то для него сделали исключение. Или это он сам – исключение? Ведь бестиары не снисходили до посещения людских обучающих заведений. Да и что ему здесь делать? Среди нас, слабеньких студиозусов с минусовой магией?

Все эти мысли проносятся в моей голове в один миг, а потом бестиар отворачивается, поднимается по ступенькам и скрывается в арке вместе с толпой встречающих его во главе с ректором.

Спектакль окончен, а у меня сердце бьется в желудке и дышать до сих пор сложно, будто я впитала всех уничтоженных им чудовищ, как он сам.

Из состояния шока меня выдергивает Марика, подруга пихает меня в бок и говорит:

– Как думаешь, на кого он смотрел?

– Он на кого-то смотрел? – я делаю вид, что ничего не понимаю. Не хватало еще, чтобы об этом кто-то узнал!

К счастью, Марика недовольно вздыхает:

– Он смотрел в нашу сторону! Точно на кого-то, кто стоял в двух ближайших арках, – и она начинает оглядываться, будто это поможет ей побыстрее вычислить счастливицу.

Толпа уже растекается по рукавам коридоров, студиозусы группами вливаются каждый в свое русло: кому-то сегодня еще на отработку, кому-то на пропущенную практику в виду близости экзаменов. Взволнованный шепот, возбужденные голоса, шум становятся все тише, тише и тише.

– А вот куда смотрела ты, непонятно, – обиженно сообщает подруга. – Да что там! Тебя только твой Юрал и интересует!

– Что совершенно неудивительно, поскольку я собираюсь за него замуж, – с улыбкой сообщаю я.

Сумка на длинных ручках: холщовая, оттягивает мне плечо, и я снимаю ее, чтобы не перекособочиться окончательно. В ней сегодня четыре учебника и пять баночек с ингредиентами для зелий, пять тетрадок и один общий блокнот успеваемости, что вкупе создает такой приличный вес.

– Собирается она, – недовольно ворчит подруга.

У нее волосы как растопленный шоколад, длинные и густые настолько, что ее мать заплетает их в тугую косу и закручивает вокруг головы, чтобы было удобно.

Со мной все проще: у меня две пшеничные косы до талии, и когда я их расплетаю, им не грозит расстелиться по земле.

– Собираюсь, – подтверждаю я уже веселее. – Просто не сейчас. А он готов ждать.

– Готов ждать-готов ждать. Эх, наивная ты, Алинка. Мужики – они же всегда присвоить хотят, – машет рукой подруга. – Ну, пойдем что ли. Урожай, он, знаешь ли, к осени сам не появится. Сажать сейчас надо.