Когда развергнутся тучи. Начало

И тут он заявляется, устраняет стражу и пропадает без следа. А ведь он где-то в замке. Его нужно сейчас же найти, пока он не натворил еще что-нибудь. Я защищу свою жену и дочь, они ему не достанутся! Только не тогда, когда я жив».

– О чем думаешь? – сказал человек, облокотившись на колонну в зале.

– Ты… – закричал Симон.

– Ну, здравствуй, брат… – сказал Джарольд и вышел в центр зала.

– Что ты здесь делаешь? Зачем пришел? – нервно заговорил Сим.

– Ну чего ты такой напряженный, неужели ты думаешь, что я собираюсь что-то делать? – улыбнувшись, сказал он.

– Ты говоришь мне не нервничать? В прошлый раз, ты пришел к нам в замок и забрал родителей, а теперь говоришь мне не нервничать?

– Да, то, что я сделал в тот день, было большой ошибкой. И я хотел бы извиниться, за доставленные хлопоты, мне действительно жаль, что так произошло, – покаянно сказал Джар, – простишь ли ты меня?

– Прошло 260 лет, а ты только сейчас пришел извиняться? Если тебе было жаль, то ты мог прийти раньше, а не пропадать, как ни в чем не бывало.

– Я знаю, но у меня не было никакой возможности прийти к вам. Все эти 260 лет, я был в плену в соседней стране. Я перешел границу, когда вышел из Гостлина, и меня тут же схватили, я и опомниться не успел.

– Был в плену?

– Да. У меня забрали все, что было, даже те колбы, где были наши родители, оставили только одежду, в которой я провел все время. Я все время провел в темнице, но вот на днях, когда нас выводили на улицу работать, мне удалось сбежать.

– Ты же мог воспользоваться магией, чтобы выбраться оттуда.

– Увы. Они нацепили на меня цепи, которые запечатывают магию. Я ничего не мог сделать. Перепробовал все, что только можно.

– Нелегко тебе пришлось, – грустно ответил Сим.

– Ну, что уже скажешь. Что было, то было, ничего уже не вернуть.

– А те колбы с родителями? Что с ними стало?

– Когда я выбрался, у меня не получилось их найти.

– То есть, ты не знаешь где они?

– Нет.

– Зачем ты вообще это сделал? – снова завелся Симон.

– Я был зол на тебя, на родителей и на Сару. Мной двигала ненависть. Я не знал, что делаю, а когда уже все произошло и меня поймали, я наконец понял, что натворил. Симон, мне так жаль, как бы я хотел, чтобы мы снова стали братьями и больше не враждовали.

– Да, я тоже бы этого хотел, но что было, уже не изменить.