Кошка в сапожках

Но жалко ведь? Да?

– На беляши что ли? – уточнил Иван.

– Господь с вами! – испугалась женщина. – На производство котят для продажи. Она ведь элита. Но организм кошки после третьих родов быстро изнашивается. Котята будут качественными, а сама кошка потеряет привлекательность через два-три года.

Котёнок даже ушком не повела, пока решалась её участь. Степенность красавицы-животинки ещё больше понравилась Ивану.

– Пошел я снимать деньги с карточки.

Пока Иван ходил к терминалу, около стола с колобками-персами возникла дама лет шестидесяти, одетая для пикника на природе.

Короткие шорты не скрывали коленки в складку, белая футболка обтягивала живот, а оранжевая бейсболка еле прикрывала плохо прокрашенные седые волосы. Но женщина, закинувшая на плечо пёстрый рюкзачок, явно не комплексовала. К заводчице она обратилась панибратски.

– Это у тебя котёнок самый дорогой? Мне организаторы выставки сказали. Я беру.

– Даже не посмотрите? – Почему-то напряглась заводчица.

 – Вот она сидит, красотка. Зовут Черри, Вишенка.

Обе женщины уставились на котёнка, а она на них.

– Больше похожа на апельсин, чем на вишню, – заметила покупательница. – Но мне всё равно. Я куплю её для прикола. Все тусуются с собачками, а я буду с кошкой.

– Не продам, – решительно ответила заводчица. – Животных в доме необходимо любить.

– А я больше денег дам. – «Спортивная» дамочка покопалась в рюкзаке и достала портмоне, полукруглый от вложенных денег.

 – Добавлю ещё пятьсот евро, по курсу.

– Я щас тебе добавлю, грымза старая. – Не стал сдерживаться подошедший Иван и наносное воспитание вмиг слетело с него, оставив откровенное хамство. – Я первый застолбил кошку, и ты здесь деньгами не тряси, не удивишь.

– Слышь, мордатый, – дамочка покраснела от бешенства. – Тебя наверняка мало кто любит и кошка тебе ни к чему, запугаешь своей рожей элитное животное.

– Ах ты, кляча толстая… – сжав кулаки, Иван считал про себя до десяти, сдерживая желание въехать кулаком в ненавистное наглое лицо в мелких морщинках.

«Оба суки», – решила заводчица.

– Значится так, – продавщица прищурилась и нервно обмахнулась веером. – Кому котёнок позволит себя погладить, тому и продам её.

Соседи по «котячьим» столам, в большинстве женщины, с удовольствием и завистью смотрели за торгом, когда стоимость за котёнка шла не вниз, а вверх.