Моё наследство

Через три дня двухразовых гуляний с собакой вокруг окрестных домов, со мной стали здороваться молодые мамочки с малышами в колясках и старушки, считающие, что их ежедневные неспешные прогулки вернут им потерянные в жизни молодость и здоровье.

Особую касту составляли собачники. Часто можно было услышать, как они обсуждали ссору молодоженов – тех, из двадцать седьмого дома, у которых серый дог. А у Ивановых появилась вторая спаниелька, вроде бы элитная.

Собачники по утрам выбегали с четвероногими мучителями на несколько минут.

Вечером они, наоборот, степенно выгуливали предмет своей гордости, здороваясь со знакомыми, и подолгу сидели в сквере, обсуждая в каком магазине собачье питание дешевле и где можно подороже продать щенков.

Два раза в день я здоровалась с огромной пожилой тёткой, выгуливающей облезлое и перекормленное животное рыжего окраса, смутно напоминавшее пуделя. Стерва и пудель были знакомы. После дежурного «здравствуйте», я сразу же прибавляла шаг, уходя в сторону. Мне казалось, что стоит остановиться на мгновение, и тётка сразу же начнёт жаловаться на погоду, политику и небольшую пенсию.

Особенную радость на прогулках при встрече с нами испытывали собаки. Стерва хороша тем, что рядом с ней любой пёс, даже самый плюгавый, чувствовал себя полноценным зверем. Рядом со мной тоже любой неудачник или пьянчужка мнит себя Казановой. Зря, я хоть и хромая, но считаю, что ещё ничего, могу… если захочу…

Глава 3

Уговорная квартира

Прошло две недели после похорон тёти Кати, и я решила сделать решающий заход – перевезти из маминой «хрущобы» последние книги и остатки вещей в свою квартиру.

Мама обиженно перевязывала пачки книг. До переезда она постоянно говорила, что жить вместе с взрослой дочерью в наших условиях невозможно, а теперь второй день дулась на меня, как мышь на крупу.

Стерва, кивая новым позолоченным бантиком, закреплённой на длинной чёлке, влезла в коробку и укусила коричневый, тиснёный золотом том Гийома Аполлинера. Она получила шлепка по мохнатой попе и взвизгнула.

Мама тут же взяла Стерву на руки, утешать… В дверь позвонили. Мама пошла открывать и вернулась с Григорием.

В Катиной квартире он смотрелся гармонично, но в нашей «хрущ ёбе» он выглядел молодым премьер-министром из семьи потомственных миллионеров, навещающий землянки простых шахтёров. Григорий встал посередине комнаты, посмотрел на книжные полки, на стопу белья в углу дивана.

– Надо поговорить насчёт Катиной квартиры.