Похитители снов

Майк сейчас очень напоминал самого Алекса – такой же молчаливый, рассудительный, слишком внимательный, мальчик очень по-взрослому вел себя, но, возможно, еще просто не осознал, что произошло. Алекс не брал ребенка на похороны, пусть запомнит маму живой.

Вечером на веранду вышла старшая дочь Мия, села рядом с Алексом, положила голову ему на плечо.

Нет, бросить детей он не может, просто не имеет права. Надо собраться, сцепив зубы дожить эту жизнь, отдать все долги.

Прежняя боль, когда Ана была не с ним, но жива, теперь казалась мелочью – так, небольшая царапина перед основным серьезным ранением.

Спал Алекс теперь в детской. На груди всю ночь лежало маленькое тельце – младшая дочка спала только так и ночами даже не просыпалась. Иногда под утро прибегал Майк и тоже ложился рядом – казалось, дети всеми силами пытаются удержать его в этой жизни и на этой дурацкой планете. Днем за ними смотрела дальняя родственница Димитриса, маленькая, сухонькая, похожая на хорька старушка, очень тихая и добрая.

Однажды вечером Алекс сидел один у старой липы и смотрел в пустоту. Не было сил идти домой после тяжелого рабочего дня.

В сумерках появился Димитрис. Старик очень сдал за этот месяц и как-то осиротел, потерялся, вечерами бродил по дому тихой тенью. Он сразу понял, что Алекс опять на кладбище, и пришел за ним.

– Пойдем. Ребята ждут, маленькую только уложили.

Оба уныло поволоклись по пустынной дороге.

В чужих домах зажигались огни, в воздухе пахло цветущими травами и рекой, стрекотали кузнечики, где-то кричали дети, слышался женский смех.

У самой калитке ее силуэт растаял, и перед глазами остались только пустынная дорога и сгорбленный старик Димитрис.

Поздно вечером, когда дети уже спали, Димитрис притащил на веранду целый жбан домашнего вина в плетеной корзине. Его угостил сосед – хозяин своей винодельни.

Как ни странно, но похороны жены прошли совсем незаметно для окружающих. Дом Алекса стоял на отшибе в самом конце улицы, с соседями пересекались не часто. Из лаборатории Ана ушла за несколько месяцев до родов, а он про свою семейную жизнь никому не распространялся.

На похоронах присутствовали только старенький священник, Димитрис, старшая дочь Мия и сам Алекс. Несколько раз он встречал соседок и продавщиц из маленьких лавок.