Заклятые любовники

Впрочем, что-то в этом было. Если герцог не сведет змею, пока я жива, приду к нему после смерти.

– Я все равно с ним поговорю.

Братец вздохнул и сцепил руки на коленях. В пепельно-серебристой мантии студента Университета, поверх белого костюма и стального, под цвет глаз, жилета, он напоминал служителя Всевидящего или даже одного из светлых, который где-то по пути в грешный мир потерял крылья. Сколько я его помню, Себастьян всегда был таким – утонченным, наделенным немужской красотой. Его длинным ресницам и точеным чертам лица могла позавидовать любая девица на выданье.

– Даже если представить – на минуту, – он подался вперед и вцепился в поручень, когда кэб поворачивал, – что нас не вышвырнут сразу, думаешь, он согласится тебя принять? После всего, что между вами было.

– Согласится, – я кивнула на серебристо-серый ридикюль, который покоился у меня на коленях, – у меня есть кое-что. Это сделает его сговорчивей.

И без того светлокожий братец стал совсем прозрачным.

– Сестренка, – голос его сорвался.

 – Ты носишь оружие?

– Можно и так сказать.

– Это не шутки!

– А я не шучу. Дело касается моей жизни.

От озноба зуб на зуб не попадал, пришлось закутаться в накидку и откинуться на спинку. Попасть в городской дом де Мортена без приглашения – не проще, чем войти во дворец, но я была настроена решительно. Заявившиеся ко мне под утро полицейские вели себя так, будто преступница я. Один с видом заправского сыщика все время подкручивал усы и заставил раз десять повторить историю со шкатулкой, потом выспрашивал про моих врагов, а второй что-то лениво черкал в блокноте.

Впрочем, это было бессмысленно: недоброжелателей у меня могло оказаться воз и маленькая тележка – хотя бы из тех же личностей пуританского воспитания, вот только вряд ли кто-то из них способен на такое.

– Лу, а если это не он?

– Ему же лучше.

– Это очень плохая идея, – снова повторил Себастьян и вздрогнул, когда кэб резко остановился.

Сравнение с дворцом было не случайным. Особняк возвышался среди соседних домов, на первом этаже почти во всех широких окнах горел свет.

Обманчивый и опасный, как сияние лампы для мотыльков: тепло и уют не распространялись на непрошеных гостей, а от Винсента Биго, некогда маркиза, а ныне герцога де Мортена, еще в молодости веяло стужей. Страшно представить, каким он стал сейчас.

Братец сглотнул и помог мне выйти, раскрыл зонт, который мало спасал от ливня: подол, несмотря на то, что я его поднимала, мигом пропитался влагой.