Страна Потекших Кисок

– Поклоняетесь мужскому члену, значит…

Грубанов посмотрел вниз, стараясь рукой нащупать в трусах «идол», который сейчас не производил впечатления того, чему можно поклоняться – маленький, скукоженный, несчастный… Будто поплавок.

«Надеюсь, тут пираньи не водятся? А то клюнет еще какая-нибудь… на червячка». – Придя к этой мысли, он покрепче ухватился за свой «буй».

– Да, господин, мужскому члену, – охотно подтвердила эльфийка и вышла на берег. Не оборачиваясь, направилась к лесу. – В нашей стране все поклоняются только ему.

Тащась позади, Николай невольно засмотрелся на подтянутую округлую попку, которую едва прикрывали бронестринги. Попка соблазнительно белела в свете луны, и Грубанов почувствовал, как все еще зажатый в ладони «идол» начинает наливаться молодецкой силой.

«Нашли, блин, тотемное животное», – про себя усмехнулся он и, стараясь не отставать, поинтересовался:

– В вашей стране? Что за страна?

Эльфийка замедлила шаг, позволяя спутнику поравняться с собой.

– Потекших Кисок, – на полном серьезе сказала она и продолжила с насмешливым придыханием: – Знаешь, почему она так называется, господин?

Николай сглотнул, чувствуя, как хрен вырывается из трусов наружу.

Это заметила и эльфийка.

– Оно живое, – показывая пальчиком, захихикала пепельноволосая. – Живое!

Но Грубанов не был бы альфа-самцом восьмидесятого уровня, если бы смущался по всякому поводу! Оголив «идол», он обхватил его у основания и, постаравшись максимально втянуть пузо, направил «идол» на остроухую.

– Познакомься с новым другом! Со своим божеством!

Обладательница пепельных волос, как показалось, слегка опешила от фривольности мужчины.

– Рада знакомству, – глядя на стояк, пробормотала она. – Я Хьюсти.

Грубанов, внезапно решивший поиграть с «идолом» в чревовещателя, заговорил писклявым голоском:

– А я Коля! А мой хозяин – Николай! – А затем, набравшись смелости, выпалил: – Давай, Хьюсти, не стесняйся! Возьми меня, свое божество… в свой прекрасный ротик!

Лицо эльфийки покраснело от возмущения.

Но вместо этого прыснула со смеха:

– Отличная шутка, господин! – показав ему большой палец, она повернулась к чаще и быстро пошла прочь, оставляя на песке маленькие следы ног.

Грубанов вновь поспешил следом.

– Так я и не шутил, – почти поравнявшись с остроухой, обиделся он.