Страна Потекших Кисок

– Правила свершения ритуала требуют, чтобы перед его началом я поведала тебе, что именно будет происходить и зачем, – елозя немытым «бобром» по лицу несчастного, сказала она. – Слушай и запоминай, два раза повторять не буду. Слушаешь?

Николай, стараясь не дышать, в ответ промычал нечто утвердительное.

– Золотой ритуальный фаллос будет введен тебе в анальное отверстие… то есть в жопу. Затем, благодаря многочисленным фрикциям ты будешь доведен до оргазма. И едва семя, оросив землю, задобрит наших святейших богинь, как сестра Катринэ вот этим самым секатором-хренорезом… оттяпает тебе срам.

Грубанов, чувствуя, как жесткие черные волосы госпожи лезут в рот и застревают между зубов, от такого подробного описания предстоящей «экзекуции» едва не потерял сознание. Все тело будто разбил паралич, ноги сделались ватными, а онемевший язык прилип к небу.

А госпожа Гелигвин, не обращая внимания на обмякшего мужчину, заканчивала свой обстоятельный рассказ:

– После ритуальной кастрации ты будешь вылечен с помощью целительной магии, а затем отправлен на находящийся неподалеку остров Глессэ.

Госпожа Гелигвин отодвинулась. Бросив взгляд на бледного поникшего пленника, не подающего никаких признаков жизни, сделала зовущий жест, и возле них возникла Иримэ. «Размахнувшись» ведром, та выплеснула на мужчину ледяную воду. Николай встрепенулся, приходя в сознание.

– Катринэ, начинай ритуал! – распорядилась темная властительница.

– Вы не имеете права!

Госпожа Гелигвин лишь рассмеялась и махнула рукой – Катринэ, приступай!

Николай с содроганием ощутил на анусе неприятный холодок и кое-как обернулся. Худенькая эльфийка – вероятно, та самая Катринэ – густо натирала его «шоколадный глаз» прохладной смазкой.

– Мамочки-и-и! Пожалуйста, не нада-а-а, – проскулил мужчина и, не в силах сдержать слезы, отвернулся. Почувствовал, как во «вход» уперлось что-то огромное.

– Вводи! – скомандовала госпожа Гелигвин.

– Божечки, родненький, – зажмурившись и покрепче сдвинув ягодицы, зашептал Грубанов, – если ты существуешь, сделай так, чтобы все это закончилось. Обещаю, я больше никогда не нарушу ни одной заповеди, перестану грешить, ругаться матом, фантазировать о бабе Нюре и…

«Вжжуух!» – что-то черное и вытянутое пронеслось возле его лица.

За спиной послышался болезненный хрип Катринэ.