Страна Потекших Кисок

– Почему я? Потому что меня не жалко, если что-то случится? – попробовал пошутить Николай, но по серьезному лицу профессора понял – своим предположением он попал точно в яблочко.

– Главное – страховка у тебя оформлена. В случае твоей смерти родственники от государства что-нибудь, да получат, – процедил Наебуллин и, исподлобья наблюдая за испуганной реакцией подчиненного, ехидно улыбнулся: – Да, Коля, я тоже умею шутить…

– Фух, напугали.

– …ничего не получат!

После этих слов на душе Грубанова заскреб целый симфонический ансамбль кошек.

– А может, к чертям собачьим все эти эксперименты, и пойдем пожрем? – сделал он последнюю попытку отвертеться и посмотрел на наручные часы: – Время, конечно, пока раннее, начало рабочего дня…

Но профессор был неумолим. Он как раз остановился возле двери, ведущей в экспериментальную комнату, и ввел пароль входа на приборной консоли.

– Заходи давай, жрун, – отрезал Наебуллин. – После поешь, в обед. Если будет чем. И куда.

Приунывший Николай бочком протиснулся мимо посторонившегося профессора. Протиснулся, и слегка обомлел – в центре просторной квадратной комнаты стояло странное, но удивительное устройство.

Напоминало устройство овальную футуристическую капсулу времени или «игровую» капсулу из самых дешевых фантастических фильмов. Или, что банальнее, кабинку солярия.

Окруженная со всех сторон панелями управления, капсула была метра три высотой. Мощные напольные фонари-прожекторы подсвечивали ее разноцветными лучами, придавая плавным изгибам ирреальный вид. Прозрачная стеклянная дверка открывала взгляду «внутренности» – небольшую одноместную кабинку. Слева и справа от дверки расположились прямоугольные «колонки» неизвестного назначения.

В углу комнаты стояла еще одна подобная «машина времени».

Вокруг капсулы, перекрикиваясь на странном языке, сновали люди в белых халатах.

– Ни слова не понимаю, – рассеянно пробормотал Грубанов. – Точнее, некоторые слова понимаю, а вот смысл…

Подкравшийся из-за спины Наебуллин противно засмеялся:

– Зеленый ты еще, Коля, чтобы наш секретный язык знать. Это смесь русского, древнерусского, старославянского, латыни и профессионального жаргона.

– И зачем так усложнять? – подивился Николай.

– А чтобы супостаты, едрить их в ухо, нихрена не поняли.