Питер 2070

Один из первых, освобождённых от «человеческого гнёта» по закону «О равенстве всех жителей Земли». Ещё один глупый закон в нашем глупом мире! Не понимаю, зачем роботам после пятидесяти лет службы человеку полагается свобода с правом получать оплату за свой труд? Даже у Влада есть работа, в отличие от меня. Он – бармен в клубе неподалёку. И я ходил на то собеседование, но получил отказ. Кому я нужен, ведь конкурент-робот готов делать то же самое почти даром.

– Привет, сосед! – говорит Влад металлическим голосом.

Он – ранняя модель, его речь бесцветная, холодная, прерывистая. Терпеть его не могу. Моя гордость всё ещё уязвлена после случая с должностью бармена. Прохожу молча к лестнице.

Двумя этажами ниже встречаю своего приятеля, Андрея. Приятель, конечно, не совсем то определение, которое подходит нашим отношениям. Скорее, нас можно назвать собутыльниками, да и то бухаем мы нечасто.

– Здорово! – восклицает Андрей.

– Привет, – отвечаю, через силу извлекая звук из своего горла.

Мой голос такой же железный и холодный, как у соседа-робота; вместо внятной речи зачастую вырывается скрежет. Немудрено, полтора года назад мне «выпало счастье» пережить рак гортани. Лечение было долгим, а мои миллионы на счету стали тысячами. Но врачи не смогли победить болезнь. Выход был только один: удалить гортань. Я бы мог заказать новую, выращенную из моего биоматериала, «живую», но для этого нужно было продать квартиру и машину, да ещё влезть в пожизненные долги.

Тогда Анна сказала, что будет любить меня и с дешёвым механизмом. Теперь у меня в горле стоит искусственная гортань. Её должны были настроить после операции. Два специалиста, чьи услуги немало стоили, пытались отрегулировать тембр голоса. Но их старания не возымели успеха. «У вас индивидуальные особенности строения горла. Звук настроить не получится», – подытожил мастер номер два.

Затем, когда я закрыл больничный, оказалось, что в офисе во мне больше не нуждаются.

Начальник тонко намекнул, что из-за проблем с речью я не могу больше эффективно справляться со своими обязанностями.

Я ненавидел себя за скрип, который издавал, и мечтал только об одном: заменить механизм в горле. День и ночь строил неосуществимые планы. Пытался найти новую работу. Анна была рядом: слушала сначала внимательно, потом – вполуха. А после я начал её так раздражать, что она уже не хотела этого скрывать. В итоге она ушла.