Питер 2070

Мы подходим к зданию корпорации – это небоскрёб, пожирающий одного за другим человечков в тёмных костюмах. Я тоже с охотой спешу в пасть чудищу. На пропускном пункте Андрей прощается со мной. Доступ он оформил для меня заранее. Мне предстоит предъявить документы, подписать кучу бумажек и станцевать танец с бубном, чтобы подтвердить свою личность.

Осматриваюсь: вокруг всё белоснежное, не считая вставок розового мрамора, похожего на тивдийский, который использовался в отделке Исаакиевского собора. Не может быть, добыча в Тивдийском карьере прекратилась в начале двадцатого века! Очевидно, это подделка, такая же, как натянутые улыбки сотрудников «Флеш», спешащих на свои рабочие места.

Как было бы здорово стать частью этого мира, надеть тёмный костюм, съесть на ужин стейк вместо дешёвой гадости, которую я покупаю на нищенское пособие. А ведь раньше, до рака горла, мы с Анной на ужин ели всё, что хотели. От тех прекрасных времён осталась только квартира в престижном районе.

Иду по коридору – несколько сотрудников с сомнением осматривают меня, а после здороваются: думают, что я новичок. Приятно.

Подхожу к нужному кабинету – у двери молодая привлекательная девушка с золотистыми короткими волосами. На ней недешёвый белый брючный костюм.

Девушка улыбается и останавливает меня звонким голосом:

– Я пришла раньше вас, поэтому зайду первой!

Отступаю. Как же так? Я должен был быть единственным соискателем «по блату».

– Простите, вы тоже претендуете на должность переводчика заместителя директора по внешнеэкономической деятельности?

Девушка оголяет белоснежные зубы и кивает.

– Сколько языков вы знаете? – интересуюсь я.

– Только шесть: английский, немецкий, испанский, китайский, французский и итальянский. Но я учу сейчас японский. Мне нравится ваш голос, – неожиданно добавляет она.

К моим щекам приливает кровь. Как может нравиться этот машинный скрежет?

– Меня зовут Виктор, – выдавливаю я.

– Я Клара, – игриво отвечает девушка.

Моё сердце часто бьётся. Не припомню такого уже очень давно. Смотрю в синие, как неспокойный океан после ледяного ливня, глаза Клары и вдруг понимаю, что она не моргает, и не моргает уже долго.

– Простите, ваши глаза – они искусственные? – лепечу я.

Зачем я это спросил? Какая бестактность! Начинаю рассыпаться в извинениях за своё любопытство.

– Ничего страшного. Удивительно, что вы заметили.