Не могу забыть… Люблю

Всё-таки страх предстоящего разговора с Егором был гораздо сильнее доводов разума.

– Я попробую сделать, как вы сказали, – наперекор себе ответила я, только лишь для того, чтобы поскорее закончить разговор.

Потом я долго уговаривала себя, что молчание – это не выход, что надо обязательно поговорить с мужем, ведь он не может читать мои мысли и догадываться, почему его жена несчастна. Кроме того, разговор стоило начать хотя бы ради того, чтобы понять, дорожит он ещё нашей семьёй или нет.

Мой воспалённый разум придумывал разные отговорки, чтобы не лезть на рожон и оставить всё как есть, но, собрав остатки воли, я решила сегодня обязательно дождаться мужа и откровенно поговорить.

Я ждала, ждала и ждала. Однако именно сегодня, когда я наконец-то решилась, Егор задерживался дольше обычного. Я подумала, что лучше перенести разговор на утро и легла спать, так и не дождавшись мужа.

Глава 3

В это роковое утро я проснулась позднее обычного и долго не могла понять, как Егор сумел так незаметно собраться на работу, что я даже не услышала.

Трясущимися руками я потянулась к телефону, но он меня опередил тревожной мелодией вызова от незнакомого абонента. «Это из морга!» – почему-то сразу подумала я и, срывающимся от волнения голосом, прошептала:

– Алло?.

Но это был не морг. Звонила Людмила Петровна – давний секретарь Егора, доставшаяся ему ещё от прежнего руководителя клиники. Немолодая, но очень ответственная женщина разом прояснила мои семейные проблемы и сняла с глаз розовые очки надежды на лучшее будущее.

Она поведала, что у Егора уже несколько месяцев продолжается служебный роман с Ольгой Аркадьевной Пановой – новой заведующей неврологического отделения.

– До поры до времени это были лишь мои догадки, – понизив голос, добавила Людмила Петровна, – но вчера мне пришлось в неурочный час вернуться за забытыми документами. И представляете, Лариса, я застала их прямо в рабочем кабинете Егора Борисовича.

Свидетельница измены поделилась некоторыми интимными подробностями процесса, и моё богатое воображение моментально нарисовало в уме картину прелюбодеяния во всех красках.