По ту сторону жизни, или Тайна дома Ц…

Если тело принесли в наш дом, значит, кто-то знал, что у вас связь и, что самое главное, захотел тебя подставить, а может, через тебя и меня, и это мне кажется более правдоподобным, потому что ты никому не нужен, – продолжил барон.

Артур хотел возразить, но вовремя прикусил язык.

– Как долго у вас тянулась связь? Не молчи, говори, лучше будет!

– Месяца три не больше, – прервал молчание Артур.

«Месяца три, не больше», – передразнил его отец и, вздохнув, продолжил:

– Надо думать, что с трупом делать.

И доктор ко всему прочему в курсе. Он, конечно, не знает, кто да что, но про труп ему известно. И он-то будет молчать, а вот мальчишка – тот точно разнесет повсюду, если уже этого не сделал. Ему рот не зашьешь. Надо решать.

– Может, закопать как стемнеет, – неуверенно пробормотал Артур.

– Вот ты и пойдешь закапывать по темноте.

Артур представил себе, как закапывает труп ночью на кладбище и втянул голову в плечи.

– Может, попросим кого?

– Да ты совсем дурак? Может, еще объявление напишем – так и так, мол, ищем за вознаграждение того, кто ночью на кладбище закопает труп, – с новой силой обрушился на сына барон.

– Тогда, может, Эдгар? – нерешительно произнес Артур.

– Я тоже о нем подумал. Сам-то я не смогу, сил не хватит, да и нога проклятущая опять… Вся надежда на Эдгара. Сколько раз он тебя выручал, – не сосчитать. Ты такому брату до конца жизни обязан.

Артур не собирался с этим спорить, но гордость взяла верх.

– Я сам все сделаю, никого просить не надо.

Думаешь, я вообще полное ничтожество и ни на что не годен?! Только и слышу упреки. А вот и докажу тебе!

– Ты только еще больше все испортишь, а если тебя еще и поймают с трупом, тогда точно тебе виселица, а всему роду позор. Нет, этого я допустить не могу. Хоть ты и слабак, а все же Мантенфельд. Да и никакой ты не преступник! Слабохарактерный, малодушный – да, но не преступник. А за это, слава богу, не вешают. – Барон перекрестился и поцеловал нательный крестик.

 – Сам пойду к той женщине, матери паршивца. Это первое, что надо уладить.

– Может, не ходи лучше? Ежели пойдешь, наведешь на нас подозрения. Подумают переживает – значит, замешан.

Барон задумался.

– Первые толковые слова за утро от тебя слышу. Ведь твоя правда: труп, кроме мальчишки, никто не видел. С чего на нас-то станут думать? Дело говоришь, молодец.

Артур воодушевился.

– Я с братом пойду. Мы вместе быстрее справимся.

– Подожди.