Всему виной твои глаза

– А от чего она умерла? – спросила Мила, заинтересованная этой ужасной историей.

– Ее убили… – еле слышно произнесла я, не узнавая собственного голоса, – ее закололи ножом… прямо в сердце.

– Какой кошмар! Лана, почему ты раньше мне ничего не рассказывала?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Это всегда была моя больная тема.

– А почему именно сейчас ты завела эту тему?

– Наверно, потому что проходит какой-то определенный этап в моей жизни, и мне хочется освободиться от тяжкой душевной боли.

– Если хочется, значит выговорись. Я всегда тебя выслушаю и поддержу. Зря ты все это в себе держала, так нельзя.

– Ты даже не представляешь, как я любила свою маму… – с болью в сердце произнесла я, чувствуя, что могу расплакаться в любой момент.

– А дело об этом убийстве раскрыли?

– Нет… Но версия была банальная. Так как в нашем Германе преобладают люди с наркотической зависимостью, все списали на них.

– Ясно, – прервала меня Мила, понимая, что мне тяжело говорить об этом.

– Но знаешь… – задумчиво произнесла я и замолчала.

– Что? – с нетерпением спросила подруга.

– Я даже не знаю, как это объяснить…

– Не тяни.

– Я почему-то уверена, что эта версия совершенно ошибочная.

– Почему ты так считаешь?

– Просто я это чувствую… – тихо произнесла я и поднесла к своим губам бокал шампанского. Отпив небольшой глоток, я внимательно посмотрела на бокал, который искрился от налитого в него шампанского, – и я не знаю как это объяснить… Понимаешь, моя мама не могла умереть такой глупой смертью.

– Смерть не бывает глупой. Смерть – это смерть, – со вздохом заметила Мила.

– Нет, ты не права, смерть бывает глупой, – я замолчала – Мил, а знаешь, наверно, я все-таки выбрала не самое подходящее время для всяких мрачных воспоминаний. У нас сегодня что-то вроде праздника.

– За нас, красивых, умных, хитрых, обаятельных и сексуальных аферисток! – произнесла я тост. Хотя нет, не произнесла, а прокричала!

– Да, мы лучше всех!!! – поддержала меня Мила.

Затем мы на всю катушку врубили музыку. Мы подняли весь дом на уши.

– А как же соседи? Они же оглохнут! – смеясь, кричала Милка.