Я не знаю собственное я

 – А ты вообще кто? Мадонной себя, что ли, возомнила?

– А что, только Мадонна с ним может поговорить?

– Я не знаю, кто именно с ним может поговорить, но явно не такая оборванка, как ты.

С этими словами охранник вышвырнул меня на улицу как бездомного щенка, не дав больше сказать ни слова. Я чуть не расплакалась от обиды, но вовремя взяла себя в руки.

Я осталась стоять возле входа в высокое здание из тёмного зеркального стекла. В нем отражалась измученная дорогой и стрессом хрупкая высокая девушка, на которую мне было жалко смотреть.

Но я собралась с мыслями и решила не отступать. Рано или поздно отец выйдет из фирмы и поедет домой. Конечно, если он уже не уехал…

Рядом со входом была небольшая лавочка, я села на неё и стала неустанно смотреть на входную дверь. Это было изнурительно. Периодически выглядывал охранник и пронизывал меня подозрительным взглядом, пытаясь понять, что я замышляю. А я продолжала ждать.

Часы ожидания тянулись мучительно долго. Пару раз я чуть не уснула.

Моё психологическое состояние было нестабильным: надежда и отчаянье сменяли друг друга настолько часто, что я была уже на грани нервного срыва.

Но когда я наконец увидела ЕГО, почувствовала резкий прилив сил и адреналин. Всё внутри возликовало! Я дождалась! Это был мой отец, Леонид Власов… Это точно он. Я не спутаю этого человека ни с кем другим! Так долго я изучала его внешность… Я знала каждую чёрточку на его лице во всех ракурсах. Сердце бешено колотилось в груди. Я мигом соскочила со скамейки.

Мне вдруг захотелось кинуться к нему на шею со словами «Папа! Я твоя дочь! Как долго я ждала этой встречи!». Но я вовремя себя остановила.

Мой отец был в окружении молодых мужчин в черных деловых костюмах. Около пяти человек. Наверное, охрана… Набравшись смелости, я решила к нему подобраться.

– Леонид Георгиевич! – окликнула я, пытаясь подойти как можно ближе сквозь гурьбу молодых мужчин.

Один из охранников зло оттолкнул меня, словно я была не хрупкой девчонкой, а каким-то злостным террористом.

Я не удержала равновесия и упала прямо на колени.

– Вадик, ты как себя ведёшь? – возмутился отец. – Может, это мой избиратель! Вы ушиблись, девушка? – заботливо спросил он и помог мне подняться.

– Да, немного… – я отряхнулась и посмотрела своему отцу в глаза.

У него были такие же голубые глаза, как у меня. Только без этой странной ярко синей окантовки, которая вызывала у встречавших меня людей удивление.