Кровавое наследство

– Сашка, а ты красивая девчонка, – сказал он, стоя на табуретке и куря в форточку.

– Вить, да ладно тебе… я знаю, что я через чур худая и бледная… – махнула я рукой.

– Ты не права! – Витя резко выбросил окурок в окно, подошел ко мне и опустившись передо мной на одно колено взял за руку, – В тебе есть какое-то очарование… Мне кажется, оно таится в твоих больших бездонных глазах и утонченном лице… Тебя должны были рисовать великие художники за место Мадонны или Моне Лизы! Но увы, тебя еще не было даже в проекте, когда были написаны эти шедевры искусства, иначе бы твоим портретом восхищались в Лувре… Может быть, я тебя нарисую? Предоставишь мне такую возможность, Саш?

– Нет! – замотала я головой.

 – Я не считаю себя красивой и не хочу, чтобы ты меня рисовал! Все будут смеяться…

– Эх, Сашка, Сашка… дура ты… – фыркнул он.

– Вить, если ты меня сегодня спас, это все равно не дает тебе никакого права меня оскорблять!

– Ух ты, какая… «Голубых кровей» что ли? – ухмыльнулся Виктор.

– Зеленых, – съязвила я.

– Нет, я серьезно! Неужели ты сама за собой не замечаешь? Все ведут себя одинаково, а ты словно белая ворона… как будто в тебе течет «голубая кровь». Вот скажи, например, почему ты не общаешься с девчонками с приюта? Почему ото всех отделилась? Почему ты постоянно одна?

– Потому что мне нравится быть одной…

– Почему?

– Ну что ты заладил: почему-почему! – разозлилась я. – Потому!

Затем я на какое-то время задумалась.

– Я не ощущаю себя похожей на остальных… – вдруг откровенно призналась я.

 – Мне не нравится общаться с соседками по комнате, я их призираю. Я знаю, что это за люди: лгать и предавать для них в порядке вещей… Я не хочу кривить душой, показывая им, что мне нравится их общество. Для себя я выбираю одиночество… оно не лицемерит, не предает, не обманывает… перед ним не нужно притворятся и строить из себя то, кем ты на самом деле не являешься…

– Одиночество – прекрасная вещь, но рядом должен быть кто-то, кому можно об этом рассказать, – вздохнул Витя.

– Одиночество – удел сильных, – гордо сказала я. – Слабые же стремятся к толпе… Тот, кто может быть счастливым в одиночестве, является настоящей личностью. Если твое счастье зависит от других, то ты уже не свободен, ты раб…

– А ты хочешь сказать, что ты счастлива? – Витя посмотрел на меня в упор.

Я растерялась.

– Я не знаю что такое счастье… – наконец честно призналась я и опустила глаза, уставившись куда-то в пол.