Кровавое наследство

 – Да пошли вы! Были бы вы мне хотя бы подругами…

– Ах так?! – вскричала Светка. – Ну мы тебе еще покажем, шлюха!

– Девоньки, да что вы ее слушайте, каждый берет себе из этого все, что хочет! – торжественно сказала Владка.

И девчонки стали разбирать мою одежду. Я стала отнимать у них свои вещи, но силы оказались неравными. От моих новых вещей осталось только то, что было на мне…

Я взяла мобильник и скинула Павлу сообщение: «Извини, но все, что ты мне подарил у меня отобрали мои соседки по комнате.

»

Через минут десять в комнату ворвалась Ирина Александровна и потребовала вернуть все, что они у меня забрали. Девчонки были шокируемы, что Ирина Александровна, которая относилась всегда к нам крайне безразлично, вдруг влезла в наши «разборки», встав на мою сторону.

Девчонкам ничего не оставалось делать, как вернуть мне все мои вещи.

– Ирина Александровна, а Саша шалается со взрослым мужчиной. Это он ей накупил всего этого барахла… – попыталась наябедничать на меня Света, но за место того, чтобы выяснить что к чему, Ирина Александровна дала ей звонкую пощечину и Светка, разрыдавшись, уткнулась в свою подушку.

– Узнаю, что еще кто-нибудь ведет себя плохо по отношению к Саше, посажу в карцер!

Все замерли в оцепенении. Карцером называли холодное темное место без окон, в которое сажали провинившихся ребят. Почти каждый из нас там побывал не раз и все боялись вновь туда вернуться. Обычно в карцер сажали на сутки. Еду приносили по расписанию, как и в столовой, но давали через маленькое решетчатое окошко, которое открывалось только с обратной стороны карцера.

За место туалета там было железное ведро, а вместо кровати – вонючий старый матрац, без простыней и подушек. Когда я сидела там, мне казалось, что я просто сойду с ума. Давящая темнота была невыносимой… После суток проведенных там, глаза долго привыкали к свету, тело было словно наполнено свинцом, совершенно отсутствовала какая либо энергия и по обыкновению, начиналась жуткая простуда.

Когда Ирина Александровна ушла, девчонки стали переглядываться между собой, а Света продолжала плакать.

После этого они больше меня не трогали, но всегда смотрели взглядом полного ненависти и призрения.

Со следующей недели я стала посещать школу моделей. Там я не смогла завести себе подруг, все девчонки видели друг в друге только соперниц. К тому же я была очень замкнута и практически ни с кем не общалась.