Жертва

Беатрис, будучи безмерно далекой от воинского дела, ни о чем не спрашивала. Она посвящала все свое время подготовке к появлению на свет малыша или малышки. Нежность и любовь, переполнявшие ее в эти дни, сменялись грустью и слезами, после которых Беатрис чувствовала себя полностью опустошенной.

Она проснулась ближе к полуночи, ощутив чье-то присутствие. Успела только увидеть высокого мужчину, шагнувшего к ее постели, встретилась с ним взглядом, и снова провалилась в сон. В себя Беатрис пришла в подвале – столь сыром, что холод пробирал до костей.

Она сидела на стуле, со связанными за спиной руками. Кляп во рту мешал дышать, и Беатрис перепугалась до смерти.

– Мария, – голос был издевательски-вежливым, – добро пожаловать.

Беатрис старалась дышать глубоко и ровно, но стоявший перед ней мужчина пугал ее до дрожи. Бледный, как сама смерть, с тонкими губами и большим родимым пятном на щеке.

– Как такая светлая женщина могла связать жизнь с таким человеком?

Он подошел и выдернул кляп.

Стало немного проще, теперь не грозило захлебнуться собственной рвотой. В последнее время ее часто тошнило. Из темноты выступил другой мужчина, высокий, с пронзительным взглядом. От ярости, светившейся в его глазах, Беатрис похолодела.

– Она и правда ничего не знает?

– Вполне вероятно.

– Но как?

Высокий приблизился к ней вплотную, наклоняясь и заглядывая в глаза.

– Расскажите нам, Мария. Как вы ведете свою благополучную светскую жизнь, не зная о том, что ваш муж палач, убийца?

Палач?! Убийца?! Эти люди ошиблись, они говорят о ком-то другом.

– Дмитрий и мухи не обидит, – прошептала Беатрис. – Он играет со щенками и котятами, приносил домой раненого на охоте пса, и мы вместе лечили его.

– Женщины – странное племя, – высокий отступил. – Придется вам показать. Семен, развяжи ее.

– Но…

– Выполняй.

Тот подчинился, и спустя минуту Беатрис уже растирала запястья, не представляя, как будет передвигаться на затекших ватных ногах.

– Пойдемте.

Они прошли по длинному коридору.

Пламя свечи, которую нес высокий, слегка подрагивало и извивалось. Казалось, эта свеча была единственным источником тепла в темном, промерзшем насквозь подвале. Мужчина остановился перед небольшой низкой дверью.

– Вы в положении.

– Пожалуйста, не…

– Мне очень жаль.

Он отпер большой замок и открыл перед ней дверь. Беатрис пришлось пригнуться, чтобы войти. Она вдохнула и ее замутило. Запах гниения и смерти был повсюду.