Жертва

В Мелани чувствовалась первобытная властная сила, которой хотелось подчиняться. Сейчас воспоминания почти стерлись, хотя казалось, что они будут преследовать его вечно. Воспоминания о ней – все, что у него осталось.

Беатрис была отчаянно похожа на нее. Внутренней силой, напором, которому невозможно противиться. С Беатрис было сложно, но в этом заключалась своя особая прелесть.

***

– Сколько мы тут еще пробудем? Неделю? Месяц? Год? Чего мы вообще ждем?

Вечером они столкнулись на кухне, и Сэт решил спросить о том, что не давало ему покоя.

– Надеюсь, недолго. Дальнейших инструкций, – ответила она, отправляя в холодильник пакет с молоком. Поставила на поднос стакан, наполненный до краев, полную тарелку печенья с мармеладом и банку оливок. Выглядела она неважно, по ощущениям – снова не в лучшем расположении духа. В случае Беатрис нащупать тонкую грань настроения было очень сложно.

– От кого?

Проснулась прежняя подозрительность. Сейчас ему казалось, что они слишком легко сбежали.

– От того, кто послал меня пасти вас, профессор.

– Почему именно вы?

– Он попросил помочь, я не смогла отказать, – она обхватила себя руками, как если бы замерзла, нахмурилась, – это допрос, профессор? Я могу написать вам отчет, хотя вы ему все равно не поверите. Знаете, если слишком долго искать подвох, рано или поздно он обязательно найдется.

Беатрис отправила в рот сразу два печенья, тем самым показывая, что разговор окончен.

– Не допрос. Просто за последние два года я научился опасаться и собственной тени.

– Да без разницы! – резко произнесла она и Сэт вздрогнул. – Вы такой прекрасный психолог. Может, поделитесь своим чудесным даром?

Она схватила поднос и поспешно вышла: Торнтон не успел даже ничего возразить. Ее удалось задеть, но он не испытывал от этого ни малейшего удовольствия. Сэт сжал кулаки, мысленно досчитал до десяти, а затем постучал и заглянул в комнату Беатрис.

– Прости, пожалуйста, – искренне попросил он. – Я лучше разбираюсь в формулах, чем в людях.

Беатрис ничего не ответила. Она яростно жевала печенье, заедала его оливками и запивала молоком.

– За всю жизнь я создал только этот чертов вирус, за что до сих пор расплачиваюсь. Но если я могу хоть что-то исправить, спасти хоть одну жизнь…

– Вообще-то ты тут не при чем. Я просто на нервах.

Сэт утратил дар речи, а Беатрис тем временем отставила тарелку, подвинулась на кровати и ткнула пальцем рядом с собой.