Жертва

Неожиданно она уткнулась ладонями в лицо, а плечи ее затряслись. Сэт успел пожалеть о своем ответе, не хватало еще, чтобы по его вине рыдали незнакомки. Он уже собирался извиниться, когда та подняла голову. В ее глазах искрился смех.

– Всю жизнь учусь быть актрисой, но получается паршиво. Давайте лучше поиграем в вопрос-ответ. Как считаете, о чьей жизни и смерти я сейчас говорила?

Она ненормальная или под действием наркотиков? В его устоявшейся размеренной жизни не было места проблемам. Случись что, Сэту придется разбираться с полицией, а те могут и открыть Магнусу глаза на его прошлое.

– Чем я могу вам помочь?

– Да ладно вам, профессор. Нельзя быть таким букой.

Сэту показалось, что из него разом выбили весь воздух. Побег длиной в год продолжался до сих пор. Только преследователей он ни разу не замечал. Иногда казалось, что он убегает от самого себя.

Она смотрела ему в глаза, и Торнтон нерешительно попятился назад, хотя страх подсказывал, что надо бежать со всех ног. В подсобке есть черный ход, но где гарантия, что там его не ждут?

– Кто вы такая? – как ни странно, голос прозвучал твердо.

– Беатрис. Бояться надо не меня, а тех, кто заинтересован в ваших талантах.

Сэт подозревал, что его спокойная жизнь в канадской глубинке – это ненадолго. Надеялся, что они о нем забудут.

– И вы хотели меня предупредить и предложить свою помощь, – язвительно заметил он.

– Какое недоверие, – насмешливо произнесла она, – часто обманывали очаровательные женщины, профессор?

Сэт хотел ответить, что загадочные женщины в его жизни всегда появлялись вместе с проблемами, но Беатрис оттолкнулась от прилавка и направилась к витрине.

– Секс любят все, а вот расхлебывать последствия – не очень. А вы как считаете?

– Я считал, что все закончилось.

Он пришел в ярость, когда вспомнил, как его использовали в своих играх. Сэт решительно прошел к выходу и с силой толкнул дверь.

– Уходите!

– Я вас покидаю, а вот за остальных поручиться не могу. Удачи, профессор!

Беатрис подмигнула и вышла, а Торнтон с силой захлопнул двери. Они ведут себя так, будто от рождения наделены правом распоряжаться человеческими судьбами, для них это в порядке вещей.