Запретная магия

Стоило ли обивать пороги театров, где на меня даже как на человека не смотрели, чтобы найти понимание в «Корона д’Артур»?! Впрочем, до понимания было еще далеко, но общение с эри Люмец вселяло надежду. Равно как надежду вселяло и то, что антрепренер взял на работу женщину. По мнению большинства мужчин, секретарь – исключительно мужская профессия, потому что здесь «нужна внимательность и хорошая память». А еще каллиграфический почерк и твердая рука. Каллиграфический почерк без твердой руки почему-то достаточным навыком не считался.

Как бы там ни было, антрепренер «Корона д’Артур» лишен всех этих предрассудков, а значит, у меня есть шанс! Настоящий шанс, что будут смотреть на мою пьесу, а не на то, что я женщина.

Исполненная самых чудесных надежд, я вышла из театра и с наслаждением вдохнула напоенный весенней свежестью воздух. Во второй половине дня по-прежнему не распогодилось, но то ли стало теплее внутри, то ли все-таки разогрело, потому что сейчас мне даже не хотелось запахнуть пальто.

Я осмотрелась и решила прогуляться до площади Пяти львов. В конце концов, в гостинице мне особо нечего делать, а учитывая тот факт, что придется задержаться в столице еще на три-четыре дня (непозволительная для меня роскошь), обед у меня сегодня все равно отменяется. Ну, да и ничего, будет ужин.

В конце концов, как говорит матушка, пропустить обед – поберечь фигуру!

– Прошу прощения, – остановила я женщину с усталым лицом, за юбку которой цеплялась малышка.

Она хмуро взглянула на меня, но все-таки указала в сторону убегающей вправо маленькой улочки.

– Минут пятнадцать ходу. Театр обогнете, выйдете на улицу Гловеля. Дойдете до конца квартала – увидите арку.

– Благодарю!

Арка! Арка, через которую в свое время в Барельвицу вступил Даргейн Завоеватель. Образно говоря, столица началась именно отсюда. Настроение у меня сейчас было самое солнечное: ведь если получится устроить свою пьесу в «Корона д’Артур», возможно, получится переехать в столицу! Нет, я безумно любила свой маленький город, где по утрам в окна врывался шум Южного моря, но это же Барельвица! Здесь я смогу писать и представлять свои пьесы лично, как делаю это сейчас.

– Эри! – Спешащий куда-то мужчина приподнял котелок, извиняясь – чтобы пройти по узенькой улочке ему пришлось меня потеснить.