Танцующая для дракона. Небеса в огне

Коридор закончился лифтами, лифты холлом, холл продлился очередным коридором, и вот я уже дышу свежим утренним воздухом и прикрываю глаза ладонью, потому что поднимающееся над городом солнце слепит, а сирена (снаружи совершенно истеричная) орет в уши так, что хочется пригнуться и заползти куда-нибудь поглубже. Например, в подземное убежище.

В Аронгаре (как, впрочем, и по всему миру), мегаполисы нашпигованы подземными убежищами на случай, если драконы все-таки войдут в город. Подозреваю, что и сирену такой отвратительной сделали именно для того, чтобы всем срочно хотелось сныкаться под землю.

– Эсса Ладэ!

Меня проворно запихнули во флайс.

Так проворно, что опомниться не успела, и нет, поклясться могу, что просто подтолкнули на заднее сиденье, но я на него аккуратно свалилась, как малыш с горшка в мамины руки. В следующую секунду флайс уже скользнул в воздушный рукав и на верхнюю аэромагистраль.

К счастью, здесь этот сиренов вой хотя бы немного глушило, потому что после бессонной ночи у меня от нее глаз дергался. Я бы прилипла к стеклу, но слева и справа маячили широкие плечи Леониной охраны, поэтому оставалось только вглядываться в то, что творится в городе, поверх них. Пустоши отсюда казались далеким горизонтом, но я все равно видела вырастающие над ними точки. Малюсенькие такие, с тонкими ниточками хвостиков и крыльев.

Отсюда малюсенькие.

Первый и последний налет в моей жизни случился в Мэйстоне (точнее, налета как такового не было, была провокация против Рэйнара, как мне потом объяснила Леона). Но то, что творилось сейчас, я определенно понять не могла.

Налет по всей стране.

При мысли об этом желудок противно сжался, а по спине побежал холодок. Жаль, мы с сестрой очень мало говорили о драконах. Жаль, что мы с ней вообще очень мало говорили.

И что сейчас творится в Мэйстоне?!

Ведь Рэйнар и Леона здесь.

– Да, – резкий голос вальцгарда справа вывел меня из мыслительного транса. – Понял.

– Что случилось?

Я развернулась к нему, но он по-прежнему демонстрировал мне волевой профиль.

– Это не для ваших ушей, эсса Ладэ.

– То есть моя сестра вам что-то сказала, и это не для моих ушей?

Вальцгард повернулся ко мне. Наградил меня цепким ледяным взглядом и ответил, чрезвычайно выразительно и доходчиво:

– Да.