Танцующая для дракона. Небеса в огне

– У меня четверо сестер, я же говорил, – он развернул меня за плечи и подтолкнул к мини-бару, где размещался встроенный планшет для заказа еды из ресторана. – Вперед.

Вперед не получилось, потому что мобильный снова задергался. Я успела только увидеть вызывающий номер «Леона-сестренка», когда дисплей мигнул и погас.

Судя по всему, навсегда.

Что такое не везет, и как с этим бороться. Судя по всему, мне стоит написать на эту тему книгу, и состоять она будет всего из одной страницы и одного слова: «Никак».

– Танни, что с твоим телефоном? – Рихт нахмурился, глядя на «сетчатый» дисплей, но ответить я не успела.

В дверь не просто постучали, в нее заколотили, настойчиво так.

Мрачнея еще больше, Рихт направился открывать, и его не снесло в сторону только благодаря габаритам. Вальцгарды чеканным шагом промаршировали ко мне, один с телефоном наперевес.

– Почему вы сбросили вызов?

Нет, ну это уже…

Мне в руку сунули мобильный, прерывая мыслепоток.

– Ответьте. Звонок от первой леди.

Для тебя первой леди, морозильник ты ходячий.

Тем не менее поднесла смартфон к уху:

– Леона?

– Танни, ты почему бросила трубку?!

– Я не бросила. У меня же телефон убился, помнишь?

– Ах, да.

Ах, да?! Мне очень хотелось задать вопрос, с чего за мной по пятам ходят два шкафа, но я удержалась. Не при Рихте же.

– Почему ты не у себя?

Ничего себе, вопросик.

– А должна?

– Сейчас – да, – заявила Леона.

– Сейчас?!

– Возвращайся к себе, я наберу через пять минут.

Она отключилась раньше, чем я успела высказать все, что по этому поводу думаю.

Из чистого упрямства хотелось остаться в номере Рихта (честное слово, мне двадцать шесть, и я сама могу решать, где мне проводить вечера!), но желание поговорить с сестрой откровенно (в частности, об этом) перевесило.

– Мороженка отменяется, – сказала я.

Рихт хмыкнул.

– Что ж, в таком случае запишем ее на будущее.

Я улыбнулась.

– Ага.

И слиняла быстрее, чем услышала: «Увидимся на съемках, Танни».

Кто-то мог назвать это бегством, я бы назвала это стратегическим отступлением, поскольку сегодня с какой-то радости выдала Рихту факт о себе, который даже отражению в ванной не рассказывала очень и очень долго.

Над этим определенно стоило подумать, хотя в последнее время я вообще слишком много думаю.

Не к добру.

Ой, не к добру.

Леона была верна себе и перезвонила ровно через пять минут. Она в принципе всегда была пунктуальной, но после оперволедения это возвелось в абсолют.