Танцующая для дракона. Небеса в огне

Я совсем забыла, что он в Аронгаре только по поводу съемок.

– Как думаешь, если такое началось, это происходит по всему миру?

– Думаю, да, – он кивнул. – Просто не каждый возьмет на себя смелость заявить о таком.

Смелость, да. И ответственность.

Не представляю, чего это стоило Рэйнару, зато отлично представляю, почему Леона не брала трубку. Точнее, почему она вообще выключила мобильный.

Смартфон пиликнул сообщением от Имери.

Я вздохнула, потому что прочитала его с десятого раза, защекотав дисплей и палец до нервного тика: «Нет, ты представляешь?»

– Как думаешь, к чему стоит готовиться? – спросила у Рихта.

Я бы спросила у Леоны, но прекрасно понимала, что ей сейчас не до меня. Вот совсем.

– К холодной войне с Ферверном.

– Ферверн тут при чем?

– У них гораздо более жесткая политика в отношении открытости людям.

– То есть они бы о таком промолчали?

– Подозреваю, что молчат.

– То есть им без разницы, если драконов не станет?

– Думаю, да. Учитывая, что подводных фервернских драконов эхо полей не касается, своей власти фервернцы не лишатся, даже когда умрет последний снежный или ледяной.

Про подводных фервернских драконов в школе был целый параграф. Я бы сказала, его надо не в зоокурс для средней школы включать, а в страшилки с рейтингом. Эти звери в полтора раза крупнее всех остальных, обитают в ледяных водах и выглядят как оживший кошмар зообилога или даже бывалого драконолога. Шипастый небоскреб с плавниками, которые легко превращаются в крылья, прозрачными глазами и когтями размером с флайс.

– Откуда ты столько знаешь про Ферверн?

– Отец интересовался этой страной и их политикой. Ругался не по-доброму, говорил, что люди там еще более бесправные, чем в древности или во Времена Погасших Костров. Сейчас в Хайрмарге живет мой лучший друг, и впечатления у него примерно те же.

– Тогда почему он там живет?

– Уровень жизни, – Рихт усмехнулся. – По сути, если ты не родился на залежах драгоценных металлов, в Лархарре ловить нечего.

Да, Ферверн и Аронгара вечные соперники. Две страны, отмеченные сильными линиями правящих, перегнать которые по уровню жизни и безопасности пока не удавалось никому.

Мы замолчали.

Я крутила в руках телефон и думала о том, с чего начать несостоявшийся разговор, но за меня его начал Рихт.