Танцующая для дракона. Небеса в огне

Не знаю, как ему это удалось, но режим Даармархского включился на раз, словно внутри современного харизматичного парня повернули переключатель «иртхан классический, убойный, лидер высшая категория». Вот этот взгляд, по крайней мере, ни с чем не спутаешь.

– Я хочу поговорить со своей девушкой. Оставьте нас ровно на пять минут.

Два столпа моей безопасности дрогнули, в смысле, развернулись и вышли. Честно, я бы на их месте тоже вышла, уж очень это напоминало приказ. Или что-то вроде.

– Слушай… – сказала я, когда Даармархский, то есть Рихт, развернулся ко мне.

И тут до моей туго думающей после бессонной ночи головушки дошло:

– Со своей девушкой?!

– Должен же я был что-то сказать, чтобы сдвинуть их с места, – Рихт как-то странно на меня посмотрел.

Мне же захотелось провалиться сквозь пол до самого убежища. Картина «проваливания» оказалась настолько яркой, что по коже прошел мороз, а комната качнулась перед глазами. С недосыпа, наверное.

– Я не выспалась, – заявила я, стратегически отступая к дивану.

– Так что?

– Поэтому до меня туго доходит, и я несу непонятно что.

– Дракона с два, – перебил меня Рихт. – Это я несу непонятно что.

Он шагнул ко мне так стремительно, что я даже опомниться не успела. Обхватил ладонями мое лицо, целуя в губы, настойчиво, но мягко, без лишнего напора. Не желая отпускать, но позволяя отстраниться.

Я же отстраняться не захотела. Последние несколько дней вышли настолько насыщенными, не говоря уже о бодром полете вниз головой, что в этот поцелуй я просто упала.

Уверенное, мужское.

Разогрев случился стремительно и так неожиданно, что я на миг утратила чувство реальности, когда хрипло вздохнула ему в губы. Хрипло и так отчаянно-остро, что голова закружилась еще сильнее, и это слегка отрезвило.

Я дернулась в его руках, и Рихт вздрогнул вместе со мной.

Точнее, как продолжение меня, отпуская мои губы, но не лицо.

– Прости, – глубоко произнес он. Так низко, что внутри меня что-то тут же отозвалось желанием углубить и продолжить.

– Ты сейчас за поцелуй извиняешься? – фыркнула, стирая это короткое ощущение. – Или за то, что назвал меня своей девушкой?

– За то, что сделал это не вовремя, – Рихт смотрел мне в глаза.