Парящая для дракона. Прыжок в бездну

 – Что у тебя произошло?

– Это государственная тайна.

– Ха-ха. Очень смешно.

– А я не смеюсь. Мне запрещено говорить с кем бы то ни было о том, о чем я говорила с пресс-секретарем. Хотя, по сути, там и разговора-то не было.

Точнее, он был. Мужчина, который оказался на месте Мильды Хайц, смотрел на меня, но сквозь. Ровно столько времени, сколько требовалось для того, чтобы донести до меня информацию: мне запрещено так или иначе комментировать сложившуюся ситуацию в соцсетях, своим знакомым или друзьям (можно подумать, я бы сама до этого не догадалась).

Вся политика сейчас будет выстроена на том, что меня отравили и что все случившееся находится под контролем внутренней разведывательной службы. Дело, о котором сейчас писали все журналисты, из развлекательного превратилось в политическое.

– Ферна Хэдфенгер не дает комментариев по поводу случившегося. – Таково было официальное заявление пресс-службы Торна. – Вся ответственность за произошедшее возлагается на организаторов покушения, стремящихся замаскировать попытку убийства под скандальную случайность с запрещенным веществом на студенческой вечеринке.

В этом же заявлении говорилось о том, что мне повезло: организаторы покушения не рассчитывали на вмешательство мергхандаров, которых на вечеринке не должно было быть. По той же причине я сейчас находилась в загородной резиденции, где мне был обеспечен высочайший уровень защиты.

– Но это реально было покушение? – шепотом переспросила Рин. – Тебя действительно хотели убить?

– Сомневаюсь, – сказала я.

 – Иначе мы бы с тобой не разговаривали.

– Ты так думаешь?

– Я не знаю, что думать. А Торн со мной не разговаривает.

Вот не собиралась я этого говорить, оно само вырвалось. Как бы там ни было, он действительно со мной почти не разговаривал. Утром ничего не изменилось ни для меня, ни для нас – исключительно сдержанный завтрак, знакомство с пресс-секретарем, предупреждение о нашей линии поведения и… все. Потом они с пресс-секретарем отбыли в Хайрмарг, а я осталась.

Успела посмотреть заявление, погулять с Верражем и Гринни, ну и вот – позвонила Рин. После ее сообщения.

– Как бы там ни было, он с ними разделается.

Это прозвучало кровожадно.

– Ты знаешь, что Мист под следствием? – продолжала подруга. – Что его только-только отпустили сегодня утром и вид у него был совсем не геройский?

– Подозреваю, об этом знает весь Хайрмарг. То есть весь Ферверн.

– Туда ему и дорога, – почти прорычала Рин. – Гаденыш.