Осколки времени

Правда, подгонять их по размеру пришлось уже на месте, все это время Ульяна сидела с закрытыми глазами, побледневшая и притихшая. Разглядывая ее изящные ноги, он думал о Золушке. Правда, наряд Ульяны останется таким навсегда, если только она сама не решит вернуть ему простыню.

Сэм улыбнулся своим мыслям, и тут же снова помрачнел. Архитектору необходимо представлять место, куда он собирается отправиться, не просто представлять, но и чувствовать точку пространства, видеть ее, иначе он мог оказаться где угодно или, что еще страшнее, оказаться разорванным.

– Скажи, перед тем, как ты открыла портал, вчера произошло нечто странное? Если забыть о том, что для тебя все это странно, – Сэм открыл перед ней дверь.

– Я просто вспомнила о тебе. И… так получилось.

Сэм создал первый короткий переход спустя два месяца обучения, а навигация по ауре человека была одной из самых сложных. Необученные архитекторы искажали пространство, застревали в полу и случайно уродовали мебель. Они не прыгали на другой конец города в место, где никогда не были.

***

Ульяна молчала, когда они ехали в машине, когда он открывал ей дверцу и когда они вместе шли по коридорам к кабинету Красновой. Он не пытался завязать разговор. Тем более что по дороге Сэм вспомнил о выключенном телефоне, а заодно и об архитекторе времени. Снова. Пропущенные звонки от Виктории его не удивили: не нужно было обладать даром провидца, чтобы предположить, что Станислав поставил на уши всю Полицию.

Сэм открыл дверь и пропустил Ульяну первой, следом вошел сам.

– На черта вы тогда вообще нужны?.. – донесся до них обрывок фразы Станислава.

Он стоял, опершись руками о стол. При их появлении резко повернулся, облегчение сменилось гневом, стоило ему заметить Сэма. Глаза Зиновьева потемнели от ярости, лицо пошло красными пятнами. Ульяна шагнула к нему, но тот отдернул руку и отступил назад, плотно сжал губы.

Раздражение пробилось сквозь привычную отстраненность и теперь дергало, как больной зуб. Ульяна столько всего пережила не для того, чтобы сейчас терпеть их косые взгляды.

– Добрый день, Виктория, – голос звучал жестче, чем обычно. – Станислав. Прошу прощения, что задержался.