Ныряльщица

Лучше бы запретили мыться, помимо шуток.

– Сколько? – Отец рубит фразы, и это означает, что он если не зол, то крайне раздражен. А я, кажется, вообще забыл как дышать.

– Так как Лайнтер молодой и сильный, то думаю, около трех месяцев. Возможно, меньше.

Три месяца? Три месяца!

Я останусь без силы, не смогу приближаться к океану целых три месяца…

Полный. Хидрец.

Я смотрю на отца, и вижу на его лице отражение собственных чувств: шок, недоверие и каплю надежды. Не знаю, умеет ли надеяться Диггхард К’ярд, но я не собираюсь сдаваться.

– Это можно ускорить? Пройти восстановление?

Э’рер качает головой.

– Если бы истощение было не полным, могло бы сработать. Но теперь тебе поможет только соблюдение строгого режима, Лайтнер, который я тебе назначу. И тогда через несколько месяцев ты сможешь снова сворачивать горы…

– Вливание силы другого въерха, – отвечает отец, и его ответ заставляет доктора нахмуриться.

– Это не вариант.

– Почему? Именно так поступали с военными, чтобы поскорее вернуть их в строй.

– Это были крайние меры, когда приходилось выбирать между здоровьем въерха и жизнью миллионов…

– Но это срабатывало, – отрезает отец.

– Диггхард…

– Лайтнер мой наследник. Он учится в Кэйпдоре. Он не может бросить учебу, а без силы въерха просто не сможет ее продолжать. Другие въерхи сразу же почувствуют изменения в нем, не просто почувствуют, они это увидят, – он кивает в мою сторону. – Ты видел его глаза.

А заодно и на репутацию отца. Именно поэтому он вызвал Э’рера. Именно поэтому немедленно приехал в участок, как только политари расстарались ему обо мне доложить. Именно поэтому позволил мне утром уйти вслед за Вирной. Чтобы не раздувать скандал. Все политари – люди, так что они не могли почувствовать или заметить отсутствие моих сил. Плевать он хотел на меня, более того, наверняка считал, что это очередной нужный урок.

В другой раз я бы даже позлорадствовал, если бы это не касалось меня, поэтому интересуюсь:

– Что не так с этим вливанием?

– Вливание не ускорит процесс восстановления, – все еще хмурится доктор. – Чужая сила есть чужая сила, она не заменит твою собственную, несмотря на родственные связи, она вряд ли приживется и будет очень быстро расходоваться. Можно сказать, испаряться.