Надежда Феникса

В деловом этикете такое вообще недопустимо!

– Мне сказали, что вы хотите предложить мне взаимовыгодное сотрудничество, – нарушаю тяжелую вязкую тишину я и шагаю к столу. Чем, кажется, вызываю у его императорского величества сбой программы. Он сначала отдергивает взгляд от моего декольте и фигуры в принципе, будто обжегся, а после снова смотрит в глаза. В упор.

В любом случае, так всяко лучше, чем раньше.

– С этикетом вас, должно быть, не познакомили, ларэй, – холодно произносит он. Хотя в этом холоде однозначно звучит сарказм.

Кто бы говорил про этикет!

– Не успели, – без малейшего смущения сообщаю правду. – Честно говоря, я сразу сказала, что здорово тороплюсь – поэтому все, что мне выдали – это ваше платье.

– Я похож на того, кто носит платья?

Не Феникс он, а ехидна. Крылатая. Правда, крыльев у него за спиной не было, и не только за спиной, но и вообще нигде. Темные волосы, резкие скулы, глаза – как ночное небо, широкие плечи – это все было в наличии, а крылья – нет. Интересно, он их под одеждой прячет?

Стоило мне об этом подумать, как император поднялся из-за стола, чтобы я в полной мере могла оценить комплектацию.

Сейчас он возвышался надо мной так, что пришлось задрать голову.

– Я не в курсе вашей личной жизни и интересов. Буду очень благодарна, если мы сразу перейдем к обсуждению условий, поскольку…

– Вы очень торопитесь, ларэй, я помню. – Взгляд сверху вниз на мгновение отразил потерявшуюся в уголках губ улыбку, а после мне указали на кресло: – Прошу.

Опустившись в него, я положила руки на подлокотники, стараясь скрыть свое все-таки прорезавшееся волнение. С императорами других миров мне еще общаться не приходилось (да и нашего тоже, к счастью), но теперь вот такой полезный навык напрочь отсутствовал. Как отсутствовала возможность защититься от его сильной, властной ауры, которой, кажется, в кабинете пропиталось абсолютно все.

И темно-зеленые стены, тронутые вензелями серебристых узоров, и черное дерево мебели, и даже корешки книг и тяжелая подставка под письменные принадлежности, и… песочные часы.

Жемчужная пыль тонкой струйкой сыпалась вниз в больших, массивных часах, цвет которых напоминал о слиянии малахита с агатом, а рядом стояли маленькие. В тех же тонах. Там крошка, напоминающая о попавшем в переделку, то есть в кофемолку, жемчуге, уже покоилась в нижней части.

– Полезная вещь, – сообщил мне император, очевидно, проследивший мой взгляд, – когда нужно принять сложное решение.