Мой первый, мой истинный

 – Разочарование истинной отозвалось горечью на языке, настолько оно было искренним и сильным. – Так нельзя!

– Почему? – разозлился Шан. Волк внутри зарычал, клацнул зубами, требуя перехватить инициативу. – Если они слабы, то должны подчиняться воле альфы. Моей.

– Они не твоя стая. Не твои враги. Они люди. Это нечестно и жестоко. И ради чего это?

– Чтобы остаться с тобой наедине, – сухо объяснил Шан. Не так он представлял их разговор и вообще общение с истинной. Но своим ответом он привел Изабель в замешательство.

– Зачем? – выдохнула она, а Шан шагнул к ней ближе, забирая из рук истинной странную палку.

– А для чего мужчина хочет остаться один на один с понравившейся ему женщиной?

– Есть много вариантов, – ответила явно сбитая толку Изабель и дернулась назад. Вот только отступать ей было некуда – сзади оказался кухонный стол, в который она врезалась. Зарычала, как натуральная волчица, и шагнула снова вплотную к нему.

Слишком близко. Слишком. От этой близости Шан практически поплыл, еще немного, и можно вручить контроль своему волку, беснующемуся внутри. Он так сосредоточился на этой битве, что до него не сразу дошел смысл сказанных Изабель слов. А когда дошел…

– Почему? – приподнял он брови.

– Потому что у меня очки, – уверенно заявила она.

– Очки? – не поверил он собственным ушам. – Причем здесь они?

– Я прекрасно знаю, что с ними у меня нет шансов называться красавицей, в которую влюбляются в первого взгляда.

Предки! Вот в чем дело! Вот почему она от него шарахается. Его истинная такая же женщина, как и все. Она сомневается в своей привлекательности для него.

– Волки не по красоте судят, – сказал Шан, пытаясь через толстые стекла заглянуть ей в глаза.

– А по чему?

– Они узнают родственные души по запаху. – Он не сдержался и втянул воздух возле ее лица, мгновенно дурея от этого божественного аромата.

– Не смешно, – пробормотала Изабель.

– Кто сказал, что я смеюсь? – рыкнул он, положив ладони на тонкую девичью талию и утыкаясь носом ей в шею.

Носом. Губами. Вроде невинное, ничего не значащее прикосновение, а Шан почувствовал его так, будто оно было самым острым моментом в его жизни, самым желанным.