Мятежница

– Князь сказал, что оторвет руку любому, кто ко мне притронется, – с вызовом посмотрела на него.

Оруженосец слегка побледнел, но с места не сдвинулся.

– Хорошо. Я не стану к вам прикасаться, – пообещал он. – Просто вытяните ладони вперед, чтобы я мог их вылечить.

Я была твердо уверена, что все это очередные игры: протяну руку – и меня тут же цапнут. А следом появится Мрак со своей изощренной фантазией и бесконечным желанием унижать. Но смущенная улыбка Брадена была такой искренней, что я заколебалась.

– Не бойтесь, – настаивал он.

 – Я не причиню вам вреда.

Ладони, как назло, болезненно заныли. Вчера и вовсе лопнул волдырь на пальце: растерла поводьями, даже перчатки не спасли.

– Не касаться, – напомнила я, протягивая руки.

– Я помню. – Браден принялся рыться в сумке на бедре. – Приказы князя не нарушают.

– Так уж и не нарушают?

– Расплата неминуема.

Оруженосец выудил пучок ярко-изумрудной травы, в котором я узнала стебли верноцвета. Пробормотал под нос заклинание, растер их пальцами и развеял над моими ладонями.

Руки словно окатило жаром, они посветлели и перестали зудеть. Волдырь в мгновение затянулся, оставив после себя только белую кожицу. Что-то подобное делали братья, когда получали ссадины, но так быстро те не заживали.

– Спасибо, – нарушила я обещание второй раз. – Ты лекарь?

– Нет, – покачал он головой, – но я немного разбираюсь в лекарской магии.

– Значит, ты лечишь князя? – поинтересовалась я будто между делом. Нужно узнать о слабостях Кейна Логхарда и передать их князю Броку.

Артанская армия держится на своем полководце. – Когда ему плохо.

Браден нахмурился:

– Князю не бывает плохо.

– Но вчера его настигла какая-то магическая хворь…

– Магических хворей не бывает.

– Я плохо разбираюсь в магии, но… Это было что-то странное.

– Лучше спросите у самого князя, леди, – резко ответил он и направился к лошадям.

Я мысленно выругалась: что что, а дипломатия никогда не была моим коньком. Но нужно было решаться, иначе не получу ответы на свои вопросы.

– Амелия, – выдохнула, догнав его. – Меня зовут Амелия.

Лицо оруженосца смягчилось, мне подарили улыбку и поклон.

– Рад знакомству, леди Амелия.

Любезно беседовать с врагом было странным. Очень странным. Но Браден не вызывал у меня чувство омерзения, как огненный маг, или жгучей, сжигающей нутро ненависти, как артанский князь. А своей улыбчивостью напоминал моего младшего брата, Оуэна. Ему даже шел забавный акцент.