Мятежница

Так, что вышибло дух и потемнело в глазах. Мои руки спеленали над головой: ни двинуться, ни вздохнуть. А в живот уперлась мужская плоть, заставив меня ахнуть и забиться в крепком мертвом захвате.

Я шипела, дергалась, проклинала его, лягалась, но только сбила ноги и окончательно обессилела. Рванулась в последний раз и откинулась на шкуры. Обнаженная, распластанная под ним. Щеки горели, к горлу подступал комок, а все внутри скручивалось в тугой узел.

Наши взгляды встретились. Вместо равнодушия и холода в серых глазах горел огонь, от которого сердце пропустило удар.

Я посмотрела на предплечье: туда, где тонкое лезвие взрезало край рубахи и сквозь длинный порез сочилась кровь. Стало страшно, как никогда в жизни. Даже не выдержала и крепко зажмурилась, потому что однажды артанец уже простил мне нападение на себя…

– Тебе это нравится? – неожиданно спросил Мрак. Его дыхание коснулось уха, так что по телу непроизвольно прошла дрожь.

– Что? – выдохнула я, широко распахнув глаза.

– Дерзить? Испытывать мое терпение на прочность?

Я тут же замерла, до боли прикусила щеку.

– Отвечай.

– Я свободная женщина, как бы вам ни хотелось думать иначе.

– Женщине положено делать то, что велит мужчина и ее господин. Быть послушной. В Артане это называют мудростью.

Я не удержалась от нервного смешка. Интересно, артанские женщины думают так же?

– Если мудрость означает подчиняться тому, кто способен унизить женщину, то я отказываюсь быть мудрой.

– Защищать, – процедил он. – Жен.

Матерей. Их дом. Ценой жизни.

– А взамен получить жизнь на цепи, – с отвращением выплюнула в лицо.

Если это вообще сейчас можно было назвать лицом. Черты Мрака исказились, заострились, вены на лбу вздулись, брови сошлись на переносице, а взгляд напоминал ледяную бездну, в которой бушевала серебряная метель.

Меня резко отпустили, не просто отпустили – отшвырнули в сторону. Магия разума теперь сияла не только в его глазах, она сочилась сквозь его поры, клубилась вокруг серебристым облаком.

Давила даже несмотря на то, что не могла пробраться в мои мысли. Я почти физически ощутила, как она сминает меня, выжигает остатки мыслей, превращая в безвольную куклу, которой все безразлично.

Логхард сдавил виски. Его колотило, из рта вырвались серебристые искры и пар, который показался просто ледяным. Артанец закашлялся и повернулся ко мне спиной. Я все это время не дышала, даже не пыталась отползти. Это было не похоже ни на одну известную мне хворь.