Мятежница

– Я приказал приготовить шатер и развести огонь, – он шагнул ближе, навис надо мной, как Большие горы, – а не разгуливать по лагерю.

Я едва не задохнулась от гнева, запрокинула голову.

– Вы не запрещали… разгуливать, – процедила, – чтобы собрать ветки. Так что я всего лишь выполняла ваш приказ.

– Раздевайся.

Из меня словно выбили весь воздух.

– Что? – переспросила ошарашенно.

– Снимай одежды. Все. – В рычание зверя ворвалась угроза. – Хочу рассмотреть получше… свою рабыню.

Мир перед глазами покачнулся, сжался до точки, во рту пересохло.

– Нет, – отрезала я, сложив руки на груди.

– Подчиняйся, если не желаешь нового наказания.

Я сглотнула, но не пошевелилась. Наказание… Пусть лучше так! Лучше так, чем раздеваться перед ним и снова терпеть его прикосновения. От замка Норг мы теперь далеко, до Роуз ему не добраться, а я все стерплю. Стерпела один раз, стерплю снова.

Молчание, за которым отчетливо слышался треск дерева в костре, было недолгим.

– Не желаешь раздеваться сама, я тебе помогу.

По голосу Мрака сложно было понять, зол он или нет. Он словно целиком состоял из осколков льда. Какой стороной ни повернешь – можно порезаться. У меня не получалось быть такой холодной, скорее колотило от жара. Особенно, когда он обхватил меня за талию и прижал клинок к шнуровке, надавив на плотную ткань и заставив задрожать. От жара рук, от жара ненависти, проросшей в душе.

Я замерла, окаменела. Дернуться посильнее – и кинжал войдет точно в сердце. Наверное, это будет больно, но быстро. А потом? А потом ничего не будет. Не такой судьбы я для себя хотела. Но самое страшное – вместе со мной погибнет Древо. А если раздеться… что может случиться? Со мной, но не с Древом, спасением целого народа. Все эти мысли пронеслись в голове, заостряясь на одной. Монстр! Какой же он монстр!

– Не трогайте! – прошипела, уперев руки в мужскую грудь. – Не прикасайтесь ко мне.

Голос дрогнул, и за ноты страха в нем я готова была проглотит собственный язык.

– Я сделаю это сама.

– Хорошо, – довольно прозвучало в ответ. Довольно ли?

Он легко отпустил меня, убрал нож и отошел в другую часть шатра, где опустился на шкуры и вперил в меня холодный взгляд. Колени подрагивали, единственной мыслью было броситься к выходу, но сегодня мне уже прекрасно показали, что далеко не убегу. А с князя станется придумать потеху для всего лагеря.