Мятежница

Логхард легко перевернул меня, так что я уткнулась в шкуру пылающим лицом и не могла даже пошевелиться. Одной рукой прижал к земле, а другая скользнула в прорезь юбки, сильная ладонь прошлась от щиколотки до колена, задирая рубашку и обжигая мое бедро.

Я охнула от смеси боли, ужаса и стыда, а потом и вовсе взвыла, когда пальцы артанца вновь спустились вниз и надавили на чувствительную точку под коленкой. Потом выше, под самыми ягодицами, и вдоль позвоночника. Поглаживания сменялись болезненными надавливаниями, от которых хотелось кричать.

Мрак отпустил меня так же резко, как и раздел. Совсем не ласково перевернул на спину и сдавил подбородок.

– Если думаешь извести себя, фрейлина, то зря стараешься. Через два дня мы будем в замке моего союзника, там я получу ответы на все свои вопросы. И не только.

От этого «не только» по телу прошла странная дрожь.

– Но если хочешь, чтобы это случилось раньше, продолжай в том же духе.

Он развернулся и вышел, а я без сил упала на спину, в мягкий ворох шкур. Глаза слипались, в голове билась одна-единственная мысль.

Два дня. У меня есть два дня.

6

Поднялась я на удивление легко. Приказ Мрака выдвигаться как можно быстрее был мне даже на руку: ни общаться, ни видеть его не хотелось. Тело слегка ныло, но если вчера я могла продолжить путь лишь ползком, то сейчас даже не морщилась от боли. Стоило признать, что проклятый артанец прав – если не стану себя беречь, о побеге и тем более о спасении Нифрейи можно забыть.

Платье легко зашнуровывалось, именно поэтому я выбрала его в прошлый раз, когда путешествовала с отцом. Из-за удобства. Если бы знать наперед о том, что расшнуровывается оно тоже легко…

От одних только воспоминаниях о случившемся щеки начинали гореть, но я предпочитала грешить на утренний морозец: чем выше мы забирались, тем холоднее становилось. Жесткие прикосновения оживали в памяти, и все внутри переворачивалось от страха и жгучего стыда.

– Куда мы сейчас направляемся? – обратилась к Брадену, который ехал рядом со мной. – Князь сказал, что через два дня мы будем на землях союзника. Он говорил о проклятых?

Оруженосец побледнел.

– Нет, проклятые ни с кем не заключают союзов, – ответил он. – Они проводники.