Лиарха

В его глазах полыхает сила въерха.

– Ты совсем рехнулась? Нельзя бить людей просто потому, что они тебе не нравятся!

– Въерхов, – поправляю я.

– Что?

– Въерхов. Въерхов – можно. Они не такие беззащитные, какими могут показаться на первый взгляд.

Губы Лайтнера складываются в жесткую линию и делают его очень похожим на отца. Тот разговор с Диггхардом К’ярдом я помню очень хорошо. Помню, как он на меня смотрел. Но еще я отлично помню, как целовала эти самые губы – когда Лайтнер склонялся надо мной, и, прежде чем меня успевает затянуть в этот поцелуй, вовремя вспоминаю, в чем дело.

Злость растворяется, словно ее и не было.

Я не хочу становиться ему врагом. Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего, но сейчас как идиотка стою и пялюсь на его губы, хотя должна уже выйти за дверь.

– Хочу, чтобы ты поняла, Мэйс. Я не позволю тебе портить жизнь девушке, которая ни в чем не виновата.

Что я там говорила про злость? Это я совершенно точно не контролирую.

– Когда я в следующий раз ее увижу, просто спихну с лестницы.

Лайтнер прищуривается.

– Хочешь ты этого или нет, но теперь мы будем играть по моим правилам. Пока я работаю здесь – а я здесь надолго, ты будешь делать то, что скажу я. Облажаешься – вылетишь из клуба. И знаешь, почему? Потому что я – все еще Лайтнер К’ярд, а ты – все еще никто. Девочка с Пятнадцатого, которой просто удалось раздобыть немного денег.

От пощечины его спасает стук в дверь и мое промедление.

– Много денег, Лайтнер. Очень много. Твоя Лира уже сказала тебе, откуда они? – меня трясет от злости.

Я вылетаю в коридор, распечатав панель замка, и только в этот момент понимаю, что сказала.

Лайтнер думает, что я живу на деньги его отца. Лире я сказала, что мне их дает любовник.

По-моему, это полный и безоговорочный хидрец.

Глава 10

.

Ночная смена

Лайтнер К’ярд

– Наводишь порядки, Лайтнер? – интересуется Дженна, когда я выхожу в общий зал.

За парочку коридоров мне удается успокоиться, унять силу, которая вихрями сосредотачивается в ладонях, и не сверкать раскалившейся докрасна радужкой – последнюю я заметил, проходя мимо зеркал, которых в клубе огромное множество. Сейчас я уже спокоен.