Лиарха

В звенящую тишину вокруг нас врывался только шум моря, глубокий и ровный, гул накатывающих на берег волн, отступающих и слизывающих пенным языком камни.

– Та легенда, о которой ты мне рассказывала…

– Это просто легенда. По крайней мере, я так думала, – теперь я вообще ложусь. Подкладываю под голову камень покрупнее и не такой острый, как остальные.

– Что ты думаешь теперь?

Я смотрю на небо. Яркое, с лезвиями холодных осенних облаков.

– Думаю, что я лиарха. Или что-то вроде. Не знаю, насколько легенды говорят правду, но вода подчиняется мне… и у меня аллергия на въерхов.

Последнее я выдыхаю со смешком. Мне хочется закрыть глаза ладонью, потому что глаза от яркого солнца слезятся просто невыносимо. Да, они слезятся от ветра и яркого света, ничего кроме. Потому что что-то кроме в сложившейся ситуации было бы просто смешно. Пусть я и признаю свои чувства к К’ярду, будущего у них нет. Я всегда придумывала себе столько сложностей – вроде того, что он сын правителя Ландорхорна, а я калейдоскопница, что я человек, а он въерх… но я даже не представляла, что могу наткнуться на нечто гораздо более существенное.

В частности, на то, что наша сила несовместима.

Или, попросту, мы вытягиваем ее друг из друга. Теперь, после всего, я уже не была уверена, что его опустошил океан. Скорее всего, это тоже была я.

Потому что именно мне он в ту ночь спасал жизнь.

И именно рядом со мной его сила угасла.

– Я собираюсь рассказать Дженне.

– Что?! – Вартас произносит это так, что на миг перекрывает даже шум моря.

– Она хочет знать, что я полностью на ее стороне. И я дам ей возможность думать, что это так.

– Вирна, это…

– Глупость? Может быть. Но о моей аллергии на въерхов знают по меньшей мере трое. Не считая тебя. Я не знаю, как скоро эта новость дойдет до правителя Ландорхорна, но, когда она дойдет, бежать мне будет уже некуда.

Честно говоря, я не уверена, что уже не дошла. Доктор, к которому меня отвозил Лайтнер, весьма заинтересовался моим случаем.

Не уверена, что он понял, что к чему – судя по его реакции. То ли я действительно исключение из правил, то ли он отлично владел собой. Но если он отлично владел собой, а сразу после моего ухода сообщил бы обо всем Диггхарду К’ярду, скорее всего, я бы сейчас не лежала на этом берегу. А Митри и Тай не сидели бы в кафе, поэтому вывод напрашивается один: для доктора я такая же загадка, как для Лайтнера, Кьяны… и для себя.

Въерхи обо мне не знают.