Лиарха

Меня потряхивает от эмоций, и все это время я пытаюсь осмыслить, как вообще докатилась до жизни такой.

Дерусь с девушками К’ярда.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Теперь она точно ко мне не сунется, а при встрече будет обходить меня десятым кругом. Надеюсь, этих встреч больше не случится.

Запускаю машину и жду, пока приготовится льяри. Густой крепкий напиток дымится в чашке, от горечи на губах не отделаться. Не только на губах, по ощущениям, эта горечь в меня проросла вместе с моей ложью. Я лгу всем подряд: начиная от сестер и Вартаса, и заканчивая самой собой.

Что мне все равно.

Ни разу мне не все равно. Иначе я бы выслушала эту Лиру и забыла о ней сразу же, как только за ней закроется дверь. Вопрос только в том, когда станет легче?

По-моему, у меня слишком много свободного времени.

По крайней мере, раньше таких заморочек не случалось, вроде К’ярда и его бывших, будущих и настоящих. О чем я вообще думаю?! У меня интервью скоро, я собираюсь выступать против въерхов, но только и делаю, что постоянно вязну в прошлом, вернуться в которое невозможно.

А даже если бы я и вернулась, что толку?

Одно прикосновение въерха способно оставить на мне ожог, и мое прикосновение к въерху – аналогично. С таким препятствием достаточно сложно будет построить отношения, даже дружбу. Не говоря уже о чем-то большем.

Я продолжаю пялиться в окно, стараясь об этом не думать.

Стараясь не думать о Кьяне и о ее предложении.

«Мой номер у тебя есть. Так что как надумаешь – пиши. Будет здорово!»

Это действительно могло бы быть здорово.

Могло бы. Кьяна – из тех, с кем мне было по-настоящему хорошо. Думаю, не только мне, если она предложила.

Тянусь к тапету и пишу быстро, пока не передумала: «Кьяна, привет! Это Вирна. Как насчет встретиться на этой неделе?»

Кьяна не отвечает, что, в общем-то, неудивительно: она на занятиях, а на занятиях Кьяна может переписываться только с Харом.

Вспоминаю наши пикировки с К’ярдом и мне становится тоскливо. Особенно тоскливо становится, когда я думаю про Кэйпдор.

Мне ведь действительно нравилось там учиться – несмотря на пренебрежительное отношение въерхов, несмотря на то, что временами преподаватели сознательно занижали людям баллы, а декан могла пригрозить отчислением за то, что я опоздала, задержавшись у политари, когда у меня пропала сестра.

Но ведь для этого я делаю все то, что делаю, не так ли?

Не ради Дженны или каких-то там далеких светлых идеалов. Для вполне приземленных.