Лиарха

Сначала Митри решает поинтересоваться, не хочу ли я ей дать денег на «где-нибудь посидеть». В диалоге выясняется, что «где-нибудь посидеть» – это там, куда ходит мальчик, который ей нравится, и ей нужно там посидеть, чтобы он обратил на нее внимание.

– У тебя Тай, – напоминаю я.

– Тай – это даже хорошо, – миролюбиво соглашается она. – Парни западают на девчонок, которые заботятся о мелочи.

– Хорошо, – говорю я. – Переведу. Но чтобы до пяти были дома.

– До пяти?! Ты же позже уходишь на смену.

– До пяти, – повторяю я.

 – И мы еще поговорим про этого твоего Рикарда Дрогана. Лично я против того, чтобы ты с ним встречалась.

– С чего это? – тут же ощетинивается Митри.

– Кто вообще может встречаться с парнем по имени Рикард Дроган?!

Сестра заметно расслабляется, фыркает:

– Кто бы говорил!

Прежде чем я успеваю поинтересоваться, о чем это она, дверь уже захлопывается. Кажется, я как никогда близка к тому, чтобы закатить глаза и сказать, что всем от меня нужны только деньги (дожили, Вирна!).

Как бы там ни было, я делаю перевод сразу, потому что понимаю: стоит закрыть глаза, и все Рикарды Дроганы мира, а заодно и полезные места, в которых они бывают, перестанут существовать. Далеко не факт, что я о них вспомню, когда проснусь, поэтому лучше уж так.

Я прижимаюсь щекой к подушке, обхватываю ее руками, и почти погружаюсь в сон, когда над ухом раздается:

– К тебе приходил он!

Будь я в нашем старом доме, на первой запретной линии, я бы точно обрела шишку на голове. Потому что над моим диваном висела полка, и потому что подскочила я сейчас как ошпаренная.

Рядом со мной стоит Тай, в уже полностью застегнутом пальто (правда, наискосок, убью Митри!) и хлопает глазищами.

– Что? – спрашиваю я. – Кто ко мне приходил?

– Клайтнер Ярд, – она задумывается, потом хмурится. – Нет, Лайтнер К’ярд.

Могла бы не уточнять, но… да. Пожалуй, теперь я буду звать его Клайтнер Ярд. Ему идет.

– Вообще он сказал, что это наш секрет, и я не сказала Митри. Но я сказала тебе, потому что посчитала, что так правильно.

Вот. – Тай разворачивается, чтобы уйти, но я ее перехватываю и начинаю расстегивать пальто.

– Митри пропустила пуговицу, – сообщаю.

Как будто сейчас меня пуговицы интересуют. Нет, как хорошую сестру они меня должны интересовать, но к едхам пуговицы. Я просто их застегну.

– Что он сказал?

– Кто?

– Лайтнер-Клайтнер.

Тай смеется: ей понравилось. Мне тоже, кстати, я даже улыбаюсь вполне искренне.

– Искал тебя.