Хроники Бастарда. Ив

Она была настолько возбуждена, что сдерживаться самому становилось все труднее. Стояло у него знатно, причем с того самого кабинета.

Под его прикосновениями Ив подалась назад и громко застонала. Цепляясь руками за подушку, бесстыдно развела бедра, внутренняя поверхность которых была в потеках. Риган не выдержал, притянул ее к себе, входя на всю длину. Сжал зубы, чтобы не сорваться на рваный, яростный ритм, провел ладонью по пояснице, заставляя прогнуться сильнее.

Ив замерла на мгновение, привыкая к ощущениям, но потом расслабилась и подалась назад.

Он не привык быть осторожным, и, хотя никто не жаловался, с этой девчонкой получилось иначе. Ему до безумия хотелось впиться зубами в плечо, почувствовать вкус ее крови и трахнуть так, что она будет кричать от наслаждения, смешанного с болью. Сейчас приходилось сдерживать себя, и от этого он заводился еще больше.

Ив приподнялась, дотянулась до его руки и положила на свою грудь, а дальше реальность утратила очертания. Он вбивался в нее, представляя алые разводы на тонкой светлой коже. Во рту стало солоно от крови: Риган не сразу осознал, что прокусил губу, не почувствовав боли. Фантомное наслаждение ее вкусом было так велико, что каждое движение внутри вкупе с лаской, на которую Ив отзывалась стоном, сносило крышу на раз.

Он приходил в себя дважды. Первый раз во время оргазма, на котором хриплое дыхание сорвалось на рык, а пах свело наслаждением, и второй – когда почувствовал слабое шевеление рядом. Они лежали на кровати, простыни насквозь пропитались потом, а запах секса был повсюду.

Риган дотронулся тыльной стороной ладони до подбородка, стирая кровь. Он был чертовски голоден, а рядом лежала девчонка, которую он хотел во всех смыслах, и это сводило с ума. Он никогда и ни с кем не церемонился, а раны, которые его любовницы обнаруживали у себя порой в самых пикантных местах, под внушением списывали на порывы страсти.

Риган лежал неподвижно, неотрывно глядя на бешено бьющуюся пульсом жилку на виске, на сеточку сосудов на запястье, на тонкую шею, на которой прядь волос сейчас слишком точно повторяла контур подрагивающей вены.

Она распахнула глаза, и в них светилась нежность и благодарность.