Королевская магия

Заметив меня, она тут же поднялась, из-за чего стакан чуть не улетел на пол. Надо отдать должное Зигвальду, реакция у него была хорошая.

– Я вас оставлю, – сказал он и вернул стакан на место. – На случай твоей магии, Алисия, я буду поблизости.

– Хорошо. Спасибо.

Я действительно была ему безгранично благодарна, и с ним мне тоже предстоял серьезный разговор. Но сначала – разговор с мамой. Что бы там ни говорил Райнхарт, что бы вообще ни произошло, она меня вырастила. Сидела рядом с моей постелью ночами, когда у меня болел живот, или когда я простывала и не могла заснуть от сильного кашля.

Стоило Зигвальду выйти, мама шагнула ко мне и взяла меня за руки.

– Дочка… я так виновата… – Из ее глаз снова потекли слезы, и я, не в силах этого вынести, быстро ее обняла.

– Мам, – прошептала я.

После этого мама зарыдала еще горше, а я еще крепче прижала ее к себе. Так мы и стояли, я даже не знаю, сколько. Мама плакала, а я обнимала ее и гладила по волосам. Когда слезы, наконец, иссякли, я увела маму к дивану, усадила и вручила ей стакан с водой. Глядя, как мама пьет, еще сбегала за платком и тоже протянула ей.

Опустившись на диван, вздохнула. И улыбнулась:

– Расскажешь мне все?

– Как… как ты можешь быть такой спокойной?

– Все беспокойство ушло на его светлость.

– На Зигвальда?

– На Райнхарта, – увидев, как округлились мамины глаза, я тут же добавила: – Он действительно был моим женихом. Фиктивным. Я шла по Барельвице и случайно попала под действие запретной магии. Точнее, мы с ним вместе попали. Это было покушение на него, потому что он претендент на престол. В результате Райнхарт лишился магии, а я ее обрела, и чуть не сгорела заживо. Потом он меня спас, и…

И я поняла, что чуточку увлеклась, потому что глаза мамы стали еще круглее.

– Словом, ему нужно было, чтобы никто не знал об исчезновении у него магии. Поэтому ему приходилось быть рядом со мной, или мне рядом с ним, и ничего другого как фиктивная помолвка мы не придумали.

Хотя никакой помолвки у нас не было, если уж так говорить. Но маме об этом говорить вовсе не обязательно.

– И что же было дальше? – осторожно спросила она.