Бабочка

Когда я заслонила ему обзор, политари недовольно нахмурился, и челюсть его выдвинулась вперед, словно стремилась сбить меня с ног.

– Слушаю.

– У меня пропала сестра.

Эти слова дались мне с трудом, потому что я до последней минуты верила, что Лэйси вернется. Верила, что открою глаза и увижу ее, что она скажет, что она упала, сломала руку и тапет, поэтому не смогла позвонить из больницы, а вызовы по общегородскому стоят столько, что она не стала на них тратиться… да мало ли что. Я просто хотела в это верить: когда пыталась сосредоточиться на лекциях, когда металась по ее комнате в попытке найти хотя бы что-то, когда без сна ворочалась на скрипящей койке, когда спросонья плеснула себе травяного настоя на джинсы.

Заснуть мне удалось ближе к рассвету, причем заснуть в данном случае не лучшее слово. Сюда гораздо больше подошло бы «вырубиться», потому что разбудил меня даже не визг тапета, а Митри, тряхнувшая за плечо.

– Ага, – челюсть сдвинулась влево, а политари вправо. Он клацнул пером по тапету, не сводя глаз с промежности блондинки.

 – Давно?

– Вчера.

– Вчера?!

Он уставился на меня так, словно я была рыбой с четырьмя головами, которая к тому же еще и разговаривает. Дежурный был молодой, если говорить навскидку, парень, но сальные темные волосы и щетина добавляли ему разом лет пять, если не больше.

– Послушайте, Лэйси… Моя сестра никогда не исчезала вот так внезапно, и…

– Ей сколько лет?

– Двадцать один.

Дежурный издал звук, напоминающий нечто среднее между фырканьем и позывными с нижнего фронта.

– Мы не принимаем заявления о пропаже совершеннолетних девиц раньше, чем через неделю.

Неделя?! У Лэйси нет этой недели.

Если с ней случилось что-то серьезное (а с ней наверняка случилось что-то серьезное, о другом я старалась не думать), помощь ей нужна прямо сейчас!

– Вы не понимаете, – с трудом сдерживаясь и стараясь не сказать ничего лишнего (например, о том, что во время разговора принято смотреть в глаза собеседнику, а не между ног кому бы то ни было еще).

 – Нас четверо сестер, и она не могла позволить себе просто так взять и исчезнуть, она…

– Неделя, – сказал дежурный. – Не раньше.

И отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– Пригласите ваше начальство, – сказала я.

– Чего?! – дежурный тяжело оперся ладонями о стойку, а потом начал вырастать надо мной.

– Я сказала: пригласите ваше начальство, – повторила я.

Четко и громко – так, что услышали все.