Цепи его души

 – Но ты его подписала, а там ясно сказано, что ты обязана подчиняться мне во всем, что касается обучения.

– Это не касается обучения! – меня затрясло. – Эрик! Мы же договорились…

– Устная договоренность перед магическим договором не значит ровным счетом ничего.

От жестокости холодных слов на глаза чуть не навернулись слезы. Я не могла поверить в то, что мне придется расстаться с работой… с работой, которая так меня вдохновляла. Всевидящий, сегодня утром я ехала туда и тряслась от страха, но эти люди, все они, и мистер Стейдж, и его помощники, действительно оказались очень милыми.

Любезными, внимательными, добрыми, а работа с ними каждую минуту была мне в удовольствие.

– Эрик, пожалуйста, – прошептала я. – Ты не можешь так со мной поступить…

– Могу. И поступлю, – в море отразились не то вспышки молний, не то огонь свечей.

Снова.

– Если ты еще хоть раз вздумаешь говорить со мной о других мужчинах.

Что?!

Я молча хлопала глазами, пытаясь переварить случившееся. То есть все, что он сейчас говорил… все, что заставил меня пережить: страх лишиться нового места, отчаяние, сомнения – это все потому, что я осмелилась с ним так говорить?

В груди что-то дрогнуло, я отшвырнула салфетку и выскочила из-за стола, чудом не опрокинув стул.

Бросилась к двери, испытывая одно-единственное желание: оказаться как можно дальше от него.

Успела лишь коснуться дверной ручки, когда меня перехватили за талию и толкнули к стене. Зажатая между ним и шелком обивки, рванулась, но тщетно. Эрик перехватил мои запястья, завел руки над головой, вжимая всем телом в стену.

Сейчас, когда все внутри разрывалось от обиды, эта близость не вызывала ничего, кроме желания освободиться. От него, от чувства, которое рождал внутри его голос:

– Не смей заставлять меня ревновать, Шарлотта.

Пальцы на запястьях сжались сильнее, вторая ладонь скользнула по моей шее, и я вздрогнула. В том, как он вжимал меня в стену, было что-то дикое, бессовестно-острое и совершенно непохожее на случившееся между нами ночью.

Неправильное, невыносимое, безумное. Притягательное и отталкивающее одновременно. Когда пальцы сжались на моей шее, перед глазами потемнело. Насколько может потемнеть в комнате, в которой и света-то толком нет.

Только бессильные язычки пламени, пытающиеся сорваться с восковой привязи.

Безуспешно.

Как я.

Он почти ничего не делал, только прижимал меня к себе, но дыхание участилось. Дыхание, которого не хватало, потому что его ладонь давила на мое горло.