Цепи его души

– Пригласите коронера, – бросил комиссар отрывисто, а после обратился к некроманту: – Вот, документы по делу.

Он протянул мужчине папки, но тот покачал головой.

– Позже.

Мужчина был таким же, как его голос: высоким и худым, как высушенный солнцем бамбук. Тем не менее под его уверенными шагами стонал старенький настил коридора, а ступеньки, уводящие вниз, разразились жалобным хрустом. Фетрой украдкой взглянул на комиссара, но тот оставался невозмутим. Перехватив папки так, чтобы не выскользнул ни один лист, он спускался следом за некромантом.

Под землей было очень холодно, не говоря уже о том, каково было в морге, среди стальных стен, укутанных магией охлаждения. Комиссар недавно выбил средства на эту роскошь: со скрипом, но чиновники подписали разрешение и выдали из бюджета необходимую для установки артефактов сумму.

Коронер вошел следом за ними: запыхавшийся, на ходу натягивающий халат, с измазанным джемом уголками губ.

– Беттина Гилберт, – сообщил он, взявшись за ручку ящика, где лежала погибшая, – смерть от удушья после укуса змеи…

Некромант отодвинул его бесцеремонно: так же, как в свое время – секретаря.

– Выйдите все, – сказал он, и достал из кармана небольшую пробирку, окутанную серебристым мерцанием.

– Но я должен присутствовать… – начал было коронер.

– Выйдите. Все.

Взгляд некроманта, только что напоминавший сухой вереск, потемнел. Причем старший констебль не был уверен, что не буквально: радужку заполнял черный цвет, растекавшийся не то от зрачков, не то Всевидящий знает от чего еще.

– Когда закончу, поднимусь в ваш кабинет.

Последнее относилось к комиссару, и тот поспешно кивнул, указав коронеру и Фетрою за дверь.

– Откуда только такие берутся, – проворчал коронер, пухлый невысокий человечек, – они же давно повывелись все.

Что правда то правда, некромантов в мире остались единицы.

– В Королевской службе безопасности найдется все, – заметил Лайдгэн.

И то правда. Новейшие секретные разработки, зелья и артефакты самого разного действия: все, что считалось невозможным, невероятным, поразительным, можно было найти именно в стенах здания, расположенного в центре Лигенбурга, на возвышении, над протекающей под ним Бельтой.