Любовь к драконам обязательна

– Точно хочет вернуться, – буркнула Летиция.

– Святые угодники, думал, что потеряю свою деточку, – просюсюкал отец, оглаживая забытую на столе колбу.

– Старый дурень, – рявкнула мачеха и отвесила мужу смачный подзатыльник.

– За что? – вжал он голову в плечи.

– Говорила же, ставь дома в погреб. А ты: виски любит воздух, виски любит воздух! – передразнила она и протянула ко мне руки, призывая в теплые материнские объятия: – Иди ко мне, Цветочек. Выступила ты прекрасно, но могла бы причесаться.

– Не успела, – позволила я расцеловать себя в две щеки.

– Кстати, – матушка посмотрела мне в лицо, – а кто бы тот мужчина?

В трактире наступила пронзительная тишина. От любопытства даже дядька Невиш и кухарка Олив высунули носы из кухни. Я оглядела замершее семейство вороватым взглядом и громко вымолвила:

– Слушайте, так есть хочется. Накормите судебного заступника?

Все дружно оглянулись к Олив.

– Сейчас яишенку сварганю, – всплеснула она полными руками.

– Не надо варганить, – жалобно попросила я.

Ела, как смертник перед казнью. В смысле, сидела за столом, а с другой стороны, едва поместившись на лавке, за мной пристально наблюдали родственники. Как будто считали каждый проглоченный кусок, и завтрак закономерно застревал в горле. Никакого удовольствия!

Вообще, глядя на мое семейство, вовек не догадаешься, что именно я родилась с фамилией Амэт. Яркая и черноволосая, как цыганка, Эзра пошла в Летицию, низенькая полненькая Арона походила на моего отца, будто кровная дочь, и только я казалась родственницей швабре.

– Что? – пропыхтела я с набитым ртом.

– Он сказал, что вы сослуживцы, – начала Летиция.

– Сослуживцы? – Аппетит мигом пропал, а сердце бухнуло в желудок и стало оттеснять глазунью обратно к горлу. С преувеличенной осторожностью я отложила вилку и отодвинула тарелку.

– Да, – согласилась мачеха, – представительный такой, в дорогом костюме. Сразу видно, что судебный заступник. И карточка красивая.

– Красивая карточка, несомненно, важна, – поддакнула я, чувствуя, что в горле неприятно пересохло. – А можно ее посмотреть?

– Он тебе, что ли, не показывал? – сощурилась мачеха.

– Хочу сравнить, у кого лучше бумага.

Она полезла в шикарное декольте и вытащила несколько помятый белый прямоугольник.