Нейроморф

Согласен?

– Согласен, – произнес юноша, внутренне напрягшись, когда перед ним замаячил темный дверной проем. Несмотря на то, что его компаньон вел себя хорошо, он запросто мог оказаться негодяем, и прямо сейчас воспользоваться его слабостью. Если это очередная игра нейротрона, то такой исход был весьма закономерным. Правда и сопротивления оказать он все равно не смог. Это давало слабую надежду на то, что нашедшие его люди, все же окажутся не такими плохими, как юноша о них сейчас думал.

– Вот мы и пришли, – сказал Юрий, усаживая Тима на стул, который стоял недалеко от входной двери.

– Спасибо, – поблагодарил юноша, ощущая как стали пульсировать от боли икры ног.

– Вот и отлично, а то, я с непривычки тоже малость, подустал. Ты оказался заметно тяжелее, чем кажешься с виду. Килограммов восемьдесят будет, не меньше. Да и я не молодой, шестой десяток пошел.

– Прости, Юрий. Я не нарочно, – извинился юноша.

– Да ладно тебе, – беззлобно махнул рукой хозяин дома, – сиди тут. Сейчас я пойду на кухню, она в соседней комнате, заведу дизель старый, приготовлю нам на троих ужин. А потом и поговорим обо всем. Идет?

– Идет, – в который раз за день согласился Тим, после чего неожиданно для себя произнес. – А то у меня можно подумать есть выбор большой?

– Конечно, можешь за забором переночевать и волком поужинать, – то ли в шутку, то ли серьезно ответил Юрий и отправился на кухню. Через несколько минут в дом вошла и девочка.

– Кто е вы такие? – стал думать гость, оставшись наедине с самим собой. – И где сейчас нахожусь я? Что это: реальный мир или новая иллюзия? Как мне это определить? Для чего я нужен всем вам? Не зря вы тащили меня сюда за сотни метров от дома. Значит, в этом всем есть какой-то резон. Вот только в чем он заключается?

Соображений в голову пришло два, однако что-то предпринимать юноша пока не стал.

Это была просторная прихожая, с небольшим журнальным столиком, парой простых деревянных стульев, обитых каким-то материалом ярких веселых цветов, массивным железным шкафом и несколькими книжными полками, заполненными до отказа корешками книг и каких-то журналов.