Светлым магам вход воспрещен

– Полагали, я держу обет молчания?

– Давно прервали?

– С двух лет, если верить матушке, – с любезной улыбкой ответила я и моментально сменила тему: – Уверена, нас заждались в столовой.

– Идите первой, – кивнул он и подсказал: – Вам прямо по коридору до лестницы.

– О, я отлично ориентируюсь в больших домах, – уверила я и развернулась…

– В другую сторону, госпожа Эркли, – подсказал Ристад.

Вот же! Вариантов-то немного: направо или налево. Надо было выбрать неправильный! Проклятые ведьмовские замки и их хозяева превращают в ослиц даже умниц, давно научившихся ориентироваться в незнакомых местах.

– Хотела заглянуть в свои покои, но вы правы, не стоит терять время, – соврала я и с гордым видом зашагала в указанном направлении.

Малая столовая по размеру оказалась в два раза больше столовой в доме моих родителей. Выглядела строго и без помпезности. Камин с искусно выкованной решеткой был не зажжен, и, хотя на стенах висели бронзовые светильники, мраморную каминную доску облепляли толстые оплавленные свечи.

За накрытым столом перед пустыми фарфоровыми тарелками сидели двое: Хэллрой с бокалом красного вина в ухоженной руке и хмурый парень с неряшливой щетиной на впалых щеках, но с идеально выбритой головой.

Похоже, родственникам удалось на еду выманить из склепа брата-интроверта. Однажды слышала, что некроманты специально избавлялись от шевелюр, чтобы за лохмы не схватились умертвия, взбешенные оживлением, и не сняли скальп. Возможно, вместе с башкой.

Да и характерный шрам, тянущийся от правого виска до острого подбородка, намекал на специфику магической профессии этого хмурого типа. Отметины от когтей мертвецов, растормошенных магией, не вытравлялись ни светлым колдовством, ни темным.

– А ты кто? – Он полоснул по мне тяжелым взглядом.

Вежливо поздороваться и представиться вновь не успела. Заткнув меня еще на вдохе, Хэллрой проговорил с издевательским смешком:

– Нестор, познакомься с Агнесс, глухонемой старшей сестрой нашей будущей невестки.

Что, простите?!

– Она вообще глухая? – хмыкнул тот.

– Как пробка, – согласился блондин.

С очаровательной улыбкой, противоречащей глумливым словам, он указал на свободные стулья и пригубил вина. Мол, присаживайтесь, госпожа-калека, куда душеньке вашей угодно.

– Благодарю, – сухо уронила я.

Хэллрой подавился и судорожно прижал ко рту салфетку.

– Кретин, – на выдохе пробормотал Нестор и принялся почесывать рассеченную бровь.