Не злите добрую колдунью!

Может, ему эликсир для остроты слуха предложить? В качестве компенсации. Или лучше успокоительную настойку? А лучше смешать все в одном флаконе! По-моему, отличная идея. Вон какой дерганый. Явно нервишки не в порядке.

Нарочно затягивая переговоры, чтобы он точно проникся безвыходностью положения, со знанием дела я принялась рассуждать:

– По правилам светлых ковенов, если хозяин не обнаружился в течение суток, я обязана умертвие упокоить и предать огню, чтобы его никто не поднял еще раз. А если вспомнить, как выглядел твой питомец, то он уже заслужил вечный сон.

– А ты, огородная фея, смотрю, не так проста, как кажешься, – нехорошо сощурился сосед. – Что ты хочешь?

– Твою часть участка, – без экивоков потребовала я, – убрать безобразную стену и, пожалуй, чтобы ты больше не выпускал своего товарища на самовыгул.

Он кривовато усмехнулся:

– Если подумать, сутки еще не прошли…

– Верно, – спокойно согласилась я, – но завтра-то под вечер они закончатся, и тогда я буду вынуждена следовать правилам.

– А знаешь, госпожа соседка…

Ведьмак облокотился одной рукой о дверной косяк и склонился ко мне. От него мускусно пахло горячим телом и хвойным мылом. Носы сапог уперлись в порог, но шаг внутрь кухни он себе не позволил.

– Я сейчас просто войду к тебе и заберу умертвие, – хрипловатым тихим голосом пригрозил он. – Как тебе план?

– Нет, ты, конечно, мог бы попытаться… – Я пожала плечами, дескать, взбесившего коня здравый смысл вряд ли остановит, только пропасть.

Некоторое время мы смотрели глаза в глаза. Вблизи ведьмак казался старше. Полагаю, я выглядела младше, но он уже не обманывался моложавой внешностью. Всем своим сильным, напружиненным телом темный стремился ворваться на чужую территорию, а я с напряжением ждала, когда его подсознательное победит и мне удастся сорвать раздражение из-за переполоха в священном огороде.

Неожиданно он выпрямился и предложил:

– Забирай до осени.

– Навсегда! – отрезала я. – Ты уступишь свою часть участка навсегда.

– Идет, – вдруг согласился ведьмак на совершенно наглый, даже с моей точки зрения, шантаж.

У меня вырвался смешок:

– А ты, похоже, действительно дорожишь своим умертвием.

– Теперь я могу его забрать? – Он пропустил мимо ушей издевательское замечание.

– Быстрый какой! – фыркнула я.