Между двумя мирами. Школа выживания

– Ты меня отпускаешь?

– Останешься в карете?

– Всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – буркнула я.

– Только когда раздражаюсь. – Он нетерпеливо помахал рукой: – Вылезай.

Услыхав недвусмысленный намек, я подскочила на лавке с таким проворством, словно подо мной распрямилась крепко сжатая пружина. Без лишнего стеснения схватилась за предложенную руку и, перепрыгнув раскисшую под лошадиными копытами жижу, встала на дорожку под фонарем.

Оказалось, что мы приехали к большому постоялому двору, заставленному распряженными каретами.

Ставни были открыты, и в окнах горел свет.

– Зачем мы здесь? – проговорила я, пряча дрожащие руки в мелкие карманы плаща. – Ты ведь… не хочешь… чтобы я… от меня…

Маг с недоумением изогнул брови.

– Оплаты! – выпалила я с горящей, как сигнальный фонарь, физиономией. На лице парня расцвела ленивая улыбка, а на щеках появились ямочки.

– И как, подразумевается, ты со мной расплатишься?

– М-м-м…

Не заставляй произносить это вслух, пожалуйста!

– Ты так мило смутилась, – не преминул заметить он, снимая куртку, как будто заранее начал готовиться к оплате.

 – Не знаю, чего ты там себе навыдумывала, недоверчивый ребенок, но здесь готовят лучшую еду в городе. Ты голодная? Лично у меня перемещения вызывают зверский аппетит.

Неожиданно абрисец накрыл мои плечи курткой, хранившей его тепло и чистый мужской запах. Кожаные рукава опустились до самых колен. Я ошарашенно замерла оттого, как легко совершенно незнакомый человек ворвался в мое личное пространство.

– Так что? Составишь мне компанию? – спросил он.

– Это такая абрисская традиция – накормить идейного врага, прежде чем прикончить? – пробормотала я.

– Мы вообще гостеприимный народ, – подмигнул новый знакомый.

– Сначала кормите, потом пытаете? – с растерянным видом я проследила, как уверенной походкой, сунув одну руку в карман, он направлялся к дверям постоялого двора, а потом бросилась за ним следом.

В едальной оказалась тьма народа. Подсознательно я ожидала, что, когда мы войдем, на обеденную залу немедленно опустится гробовая тишина и к нам повернутся все головы, но ничего подобного не произошло.

Мой попутчик что-то сказал подскочившему подавальщику, и нас тихонечко проводили по деревянной лестнице на второй этаж, в отдельный кабинет с зажженным камином, куда шум общего зала доносился только невнятным гулом.

Меню не предложили. Заказ приняли со слов колдуна. Я все это время предусмотрительно молчала и грелась у камина.